Автор
Героиня переживает предательство жениха и отчаяние от безнадёжности своей жизни. Но звонок нотариуса всё меняет — оказывается, мать, покинувшая её в детстве, оставила неожиданное наследство. Вторая жизнь уже начинается, и новые возможности открывают дорогу к счастью.
Благородная барышня не должна вести себя столь опрометчиво. Даже если вы не боитесь разбойников или диких зверей, вы должны опасаться недобрых слухов — они порой могут оказаться куда страшней.
Я понимала это и сама. Но что мне оставалось делать? Нанять кучера мы пока не могли. А Кип был нужен там, в нашей лесной усадьбе. И я поспешила перевести разговор на другую тему.
— Я отправлюсь к герцогу вместе с вами, ваше сиятельство! Мне не хотелось бы, чтобы его светлость имел только ваше слово против слово графа Рассела. Я сама выдвину обвинение в попытке моего похищения, а вы его подтвердите.
Теперь о том, чтобы поехать к Рут и Кипу уже не могло быть и речи. Мне нужно было вернуться в Гран-Лавье."
"— В этом нет необходимости, мадемуазель, — возразил он. — Совсем ни к чему, чтобы ваше имя было связано с этой историей. Мне не хотелось бы, чтобы ваша репутация пострадала. Нашу ссору с графом Расселом в глазах света мы объясним какой-нибудь другой причиной. Не так ли, граф? — тут он повысил голос. — Все будут думать, что мы не сошлись, скажем, в оценке деятельности Ордена Орла. Ведь вы, ваше сиятельство, насколько я знаю, относитесь к числу его ярых сторонников?
— Как и все, кому дороги интересы Терезии, — рявкнул тот в ответ.
— Вот и отлично! — кивнул Кэррингтон. — Такое несходство взглядов вполне убедительный повод для разногласий.
Глава 62Кэррингтон проводил меня до дома, но от приглашения зайти в чайную отказался. Должно быть, он был намерен поговорить с герцогом Марлоу как можно скорее — до того, как свою версию событий в более выгодном для себя свете представит Рассел.
Когда я зашла в свою комнату, Армель бросилась ко мне с рассказом о том, что сегодня объяснял ей на уроке месье Лурье. Но я слушала ее рассеянно, почти не вникая в слова. Мысли мои всё еще занимала недавняя сцена в лесу. Я поняла только, что профессор проводил ее до дома, как и обещал, а потом они напоили его чаем с пирогами. Я погладила малышку по голове и сказала, что они с Эммой поступили совершенно правильно.
В комнату заглянула и сама Эмма, спросив меня, не желаю ли я обедать. Но я покачала головой. Из-за этих треволнений мне совсем не хотелось есть. Я прямо в платье легла на кровать и закрыла глаза. Но отдохнуть не получилось, потому что из зала прибежала Армель с сообщением, что пришла мадемуазель Шекли, и что она очень взволнована и хочет со мной поговорить.
