Автор
Героиня переживает предательство жениха и отчаяние от безнадёжности своей жизни. Но звонок нотариуса всё меняет — оказывается, мать, покинувшая её в детстве, оставила неожиданное наследство. Вторая жизнь уже начинается, и новые возможности открывают дорогу к счастью.
Но думала я сейчас не о нём, а о Кэррингтоне, Что будет с ним, если Рассел убит?
Глава 63— Ваша светлость! — я бросилась к вернувшемуся в гостиную герцогу Марлоу. — Насколько серьезно ранение графа Рассела?
Лучший городской лекарь всё еще находился в комнате раненого, и именно оттуда сейчас пришел хозяин дома.
— Месье Джонс не дает никаких прогнозов. Он сделал всё, что от него зависело, но рана слишком серьезна.
Всё то время, что я ожидала возвращения герцога, я сходила с ума от беспокойства. Я ходила по комнате из угла в угол и пыталась понять, что мне следует делать.
Когда Рассел упал как подкошенный на дорожку в саду, я подумала, что он уже мертв. Кэррингтон тогда велел нам с Джулией немедленно удалиться. Он, разумеется, заботился о нашей репутации. Я убедила мадемуазель Шекли именно так и поступить, и она ушла из сада со слезами на глазах.
Но пульс у раненого был, хоть и слабый, и граф Кэррингтон тут же бросился в дом, дабы отправить кого-то из слуг за лекарем. Я же, несмотря на его возражения, осталась в саду. Вернулся он туда уже вместе с герцогом Марлоу. А вскоре прибыл и врач.
И вплоть до этой минуты я пребывала в неведении относительно тяжести ранения графа Рассела.
— Что будет с графом Кэррингтоном? — спросила я. — Он ни в чём не виноват, ваша светлость! Он всего лишь вступился за мою честь. Граф Рассел вел себя недостойно. Если нужно будет дать свидетельские показания, то я готова.
Герцог отправил графа Кэррингтона в его апартаменты, запретив ему выходить оттуда до тех пор, пока ситуация не разрешится в ту или иную сторону. Это было что-то вроде домашнего ареста. Но я боялась, как бы этот домашний арест не сменился заточением в настоящую тюрьму.
— Я ничуть не сомневаюсь в ваших словах, мадемуазель Бриан, — печально улыбнулся его светлость. — Я слишком хорошо знаю Рассела, чтобы заблуждаться относительно того, кто был зачинщиком всего этого. И я бы не сказал Кэррингтону ни слова упрека, если бы дуэль была проведена по всем правилам. Ну, что им стоило дождаться меня или найти себе хоть каких-то секундантов. Кого-то, кто подтвердил бы, что поединок был честным.
— Но он был честным, ваша светлость! — воскликнула я. — Они оба пошли на него добровольно и заранее согласовали условия. Они находились в равном положении, у графа Рассела тоже была в руках шпага. И не вина графа Кэррингтона, что он оказался более искусным фехтовальщиком.
— Всё так, мадемуазель, — согласился герцог.
