Автор
Ведьмака-попанку забрал в свои коварные руки загадочная сила. Теперь наша героиня обладает невероятными способностями — чары, способные изменить всю ее жизнь. Проникнитесь дрожью от происходящего, когда обычную жизнь переплетается с неумолимой силой и приключениями в этой особенной вселенной....
Она кивнула и пошла вслед за мной. Мы шли медленно, но всё-таки уже через несколько минут добрались до бальной залы. И я с трудом заставила себя переступить через ее порог.
Глава 81Мы остановились в нескольких шагах от их величеств, сделали реверансы. Не знаю, как чувствовала себя Армель, но меня ноги почти не слушались, и я боялась, что рухну на паркет.
Впрочем, волновались не мы одни. В глазах короля Арвитании тоже стояли слёзы. Он поднял было руку, протягивая ее в сторону Армель, но тут же опустил ее, не желая опережать события.
— Насколько я знаю, это вы помогали… кхм… мадемуазель Армель?
— Да, именно так ваше величество, — ответил за меня Алестер. — Это та самая мадемуазель Бриан, о которой я вам писал.
Я сделала еще один реверанс.
— Вот как? Мадемуазель Бриан? Да-да, я помню. Я еще подумал, что запомнить ваше имя будет нетрудно, потому что одна из придворных дам в моем дворце носит такую же фамилию, что и вы.
Он перевел взгляд на своих подданых, и я сделала то же самое.
Это была красивая женщина того неопределенного возраста, который может оказаться и двадцатью пятью годами, и всеми сорока. И сначала я не могла припомнить, где именно я могла ее видеть. Если она жила в Арвитании, то где прежде мы могли бы встретиться с ней?
И только когда я заметила в ее взгляде нечто, похожее на страх, я вспомнила ее. Это была Констанция Бриан, моя мать!
Учитывая, что я видела ее в последний раз, когда мне было лет пять, не удивительно, что я почти забыла черты ее лица.
Но даже сейчас Констанция пыталась сохранить маску безмятежной невозмутимости, которую только что едва не потеряла. И раз она предпочла не признаваться ко мне, то и я решила сделать то же самое.
Тем более, что в этот момент всё внимание было направлено на принцессу.
Королевский маг подошел к нам всё с той же странной пирамидой в руках.
— Мадемуазель должна коснуться пальчиком ее острой вершины так, чтобы выступила капля крови, — принялся объяснять он, согнувшись едва ли не вдвое.
Наверно, такая поза должна была выражать почтение к королевской дочери.
Армель вздрогнула и замотала головой. И я вполне ее понимала. Но понимала и то, что без этой проверки не обойтись.
