— Не видите, что ли?
— Да? И что он делает? — поинтересовались царевичи, в упор не замечая Баюна.
— А вы уверены, что коты умеют плясать? — вкрадчиво поинтересовался Бабай, наблюдая, как Баюн с растянутым до ушей ртом невозмутимо отплясывал гопак, зарабатывая себе звание почетного гостя града Киева.
Дело успешно продвигалось в сторону коллективного помешательства.
— Значит, говорите, ковер где-то здесь? — Царевичи и Бабай встали на ковер, а кот с непостижимой для него ловкостью лавировал между ними. Все старательно делали вид, что никаких препятствий для них не существует. — Киска, кис-кис-кис! Где ты?!
— Ты!!! Я тебя!!! Вот он!!! – Дружинник запрыгнул на ковер и попытался схватить неуловимого кота. — Вот он!!!
— Ничего здесь нет, идиоты! — в сердцах бросил Бабай и оттолкнул дружинника. — Ну вас, к чертям собачьим! Взлетаем!
Ковер резко взмыл вверх, и у дружины вторично отвисли челюсти.
Царевичи весело помахали им мечами, Бабай приподнял над головой ухмылявшегося кота, снял с него колпак и сбросил вниз со словами:
— Это вам, заслужили!!!
Колпак упал на землю, дзынькнув пришитыми к нему разноцветными стекляшками, а ковер-самолет скрылся в облаках.
— А я и не знал, что Баюн плясать умеет… — перечислял царь Никодим. — Разговаривает прилично, анекдот ввернет где надо, сказок знает немерено. Редкая порода!
— Конечно! У него и предки были не хуже, — кивнула Яга. — Это не твой советник, который только и умеет, что интриговать и назначать крайнего. Хотя лошадка из него получилась неплохая.
— Как мы будем с ними бороться?
— Пока не знаю. Я думала, что вампиры пройдут по всей планете и благополучно загнутся среди пингвинов, но теперь…
Тарелка переключилась на вычурно одетого мужика в многоцветном камзоле, спавшего на королевской кровати в закрытой от солнечного света опочивальне.
— Кто это? — спросил царь.
— Новый повелитель вампиров. Последователь организатора всего того безобразия, в которое мы влипли.
Вампир безмятежно спал, изредка похрапывая и демонстрируя свои острые клыки. Судя по всему, чувствовал он себя в полной безопасности.
— А я его знаю! — воскликнул царь. — Это маниакальный строитель тюрем, Персоний Гадд Третий! Задолбал всех царей-королей своими придирками: там тюрьмы маленькие, там непрочные, а вон там вообще тюрем нет! Где, кричит, народу жить-поживать? Маньяк, одно слово.
— И не говори! — поддакнула Яга. — Одно обидно: сволочам везде у нас дорога.
Тарелка высветила широкий письменный стол, заваленный записями, старинными книгами и алхимическим оборудованием. Яга особенно заинтересовалась начерченной на полу пентаграммой, окруженной совершенно неизвестными символами.
— Интересно, интересно… — Она увеличила изображение.