За час ходьбы он ни разу не сбился с первоначально заданного темпа. Следы появлялись через равное расстояние с точностью, как в аптеке. Выведя людей на полянку перед деревней, зверек остановился, прошептал что-то и исчез окончательно. Путники взошли на холм и не поверили своим глазам деревня была покинута! Забиты окна и двери, ни одного живого существа, кроме собак и кур.
— Мы правильно вышли? — спросил царевич. — Это точно твоя деревня?
— Да, но она никогда так не выглядела!
— Не могли же крестьяне ни с того ни с сего покинуть деревню, да еще так быстро, — недоумевал Артем. — Так просто не бывает! Так сильно испугаться — быть того не может!
Слабый стук топора донесся до их ушей.
— Кажется, не все успели сделать ноги! — обрадовался царевич. Он шел на стук до тех пор, пока не подошел к маленькому домику, к которому как раз приделали доски, придававшие ему окончательно вид древней, покинутой всеми развалюхи. Артем мгновение постоял, дивясь этой картине, потом постучал в дверь. Никто не откликнулся: хозяева успели юркнуть внутрь и, перепуганные историями о вампирах, решили вообще никому не открывать.
— Идем ко мне домой! — предложил Иванушка.
— К Бабаю! — поправил его Артем. — Аленушка там. Если повезет, узнаем, почему в деревне резко пропало гостеприимство. Не померещился же нам стук топора?
Добравшись до знакомого дома у околицы, царевич увидел точно такую же картину опустошения. В полном недоумении они остановились перед огромной дырой в стене и переглянулись.
— Ничего не понимаю, — сказал Артем. — Дыра-то откуда взялась?
Перед его мысленным взором предстал образ ломающего головой стену Ярослава. Учитывая время, силу брата и толщину бревен, получалось, что он должен был биться тридцать лет и три года.
Артем прошел внутрь и заметил темное пятно на полу.
— Кровь! — ахнул он и молниеносно выхватил меч. — Оставайся на месте, — шепнул он, оборачиваясь к Иванушке.
Люк на чердак приоткрылся, послышался голос Аленушки:
— Аленка! — обрадовался Иванушка, вбегая в дом. Сестра быстро спустилась вниз:
— Иванушка! Ты прежний! Артем опустил меч.
— Живы! — облегченно выдохнул он. — Вот и славно!
От бурной встречи родственников у него защемило сердце. Чтобы не мешать, он вышел на улицу и сел на бревно, послужившее вампирам тараном. Из раздумий его вывел поцелуй в щеку и последовавшее за этим радостное:
— Спасибо тебе, царевич Артем! Он повернул голову. Аленушка стояла рядом и вся светилась от счастья.
— Всегда пожалуйста, — пробормотал он смущенно.
