Автор
Новый год не принес ни счастья, ни удачного события для Зволянского — его зам на службе Министра внутренних дел вызвался к нему ночью. Атмосфера в здании Департамента полна стресса и напряжения: каждый переживает за результат своих решений, неизвестно что ждет завтра.
Генерал фыркнул:
— Чего вы боитесь, право слово? Кто посмеет атаковать мою квартиру?
Но сыщик упорствовал, и Маврин в конце концов согласился:
— Пусть будет по-вашему, хоть мне это и непонятно. В офицерских домах в Военно-Соборном переулке отыщется свободная комната. Я сейчас распоряжусь.
— А там безопасно?
Маврин усмехнулся:
— Три десятка офицеров, и при них денщики.
— Но при офицерах еще и семьи?
— Да, там отведено жилье лишь для семейных.
— Повторю, я опасаюсь не за себя, а за женщин и детей, — пояснил сыщик.
— Да будет вам, — махнул рукой генерал. — Вообще уж… Военно-Соборный переулок весь наш, там кругом погоны. Никто не сунется.
— Ну хорошо. А утром? Как мне попасть на пригородную станцию?
Маврин задумался, потом стал искать на столе какие-то бумаги."
"— Ага, вот. Завтра Пятый понтонный батальон совместно с Третьим полевым инженерным парком выдвигаются на учения в район Феофаниевской пустыни.
— Это где?
— Двенадцать верст от Киева и семь от Демиевки, на юго-восток, — ответил генерал. — Так-то рядовые маневры, но будет много солдат, больше тысячи штыков. Среди них мы вас и спрячем.
— Переоденете в солдатскую форму? — высказал догадку сыщик.
— Понадобится — переоденем. Но кто посмеет напасть на вас при такой силе?
— Понятно, — сообразил Лыков. — Мы выдвигаемся поутру, удаляемся от людных мест. Бандиты следуют за нами в отдалении. Так-так… — Он хищно ухмыльнулся: — Запомнит меня Аким до новых веников.
— Какой Аким?
— Хозяин трактира «Веники» и одновременно подручный Асланова, он командует уголовными. В пролетке их будет четверо или пятеро. Вы дозволите проучить стервецов?
— Налететь ни с того ни с сего на мирных людей? — смутился генерал. — Я, конечно, понимаю, что вы вряд ли ошибаетесь на их счет… Но как-то неловко.
— Минуту назад вы предлагали мне истереть негодяев в муку.
Алексей Алексеевич замялся:
— Я и сейчас готов… Если Михаил Иваныч разрешит…
— Не будем впутывать Драгомирова в наши дела.
— Годится. Какие еще есть просьбы, Алексей Николаевич? Я скоро уйду на совещание. Поесть не хотите? Мой денщик принесет вам обед из кухмистерской.
— Поесть хочу, спасибо.
