Автор
Новый год не принес ни счастья, ни удачного события для Зволянского — его зам на службе Министра внутренних дел вызвался к нему ночью. Атмосфера в здании Департамента полна стресса и напряжения: каждый переживает за результат своих решений, неизвестно что ждет завтра.
— Вот и не будем.
— Что, спустите главарю бандитов?
— Увы, Алексей Алексеевич. Придется. И вообще, я сейчас думаю не о мести Асланову.
— А о чем же?
— О том, как ночь пережить. Все-таки мамаши с детьми меня смущают. Вдруг бандиты попытаются взять меня в ножи?
— Ах, вы об этом? Сейчас поправим!
Генерал подозвал чьего-то денщика и велел передать приказ дежурному офицеру крепости: выставить возле дома вооруженный караул. Только на одну ночь. Вскоре прибежали часовой с подчаском и встали под окнами.
— Вот за это спасибо, — расчувствовался сыщик.
"Но он ошибся. Хотя вечер прошел тихо и уютно: явился Семушкин и пригласил гостя к ужину. Гость в качестве ответной любезности послал все того же денщика за пивом, и солдатик притащил целую корзину. А ночью в комнату Лыкова с улицы кинули бутылку с керосином. Она была заткнута тряпкой, которую предусмотрительно подожгли. Алексей Николаевич не растерялся и накрыл очаг пламени матрасом. На шум прибежал хозяин в лиловых подштанниках.
Утром прибыл полувзвод драгун и сопроводил Лыкова до окружного штаба. Маврин уже знал о ночном происшествии.
— Никак не предполагал такой наглости, — сказал он сконфуженно. — Вы опасались, а я не верил. Считал вас паникером.
— Они надеялись, что я выбегу из дома, — пояснил надворный советник. — Сидели, сволочи, напротив и ждали.
— Но опять просчитались.
— Так неловко перед хозяевами, — признался Лыков. — Явился к ним гость… Чуть из-за меня не сгорели.
— Надо было обыскать округу. Найти их и переколоть штыками!
— Не до того пришлось. Женщин и детей успокаивали.
— Да… Однако вы живучи. Лексей був парубок моторний…
— Что? — не понял сыщик.
— Это из «Энеиды» Котляревского, — пояснил генерал. — Для малороссов она как «Илиада» Гомера.
Кое-как питерец дотерпел до начала учений. Неумытый, голодный, он довольствовался лишь чаем со стола генерала Сухомлинова.
Маврин отпросился у командующего проинспектировать их, не сообщив ни слова о столичном чиновнике, которого надо было вывести из города. Дежурный генерал трусил на крепком гнедом жеребце. Лыкову тоже дали лошадь. Алексей Алексеевич присмотрелся к сыщику и одобрил:
— Для клеенки[58] вы неплохо держитесь в седле.
