Автор
Новый год не принес ни счастья, ни удачного события для Зволянского — его зам на службе Министра внутренних дел вызвался к нему ночью. Атмосфера в здании Департамента полна стресса и напряжения: каждый переживает за результат своих решений, неизвестно что ждет завтра.
— Действительно странно, — пробормотал надзиратель. — В тех краях только ассенизационные станции. Жилья нет.
— Станции?
— Ну, большие ямы, куда золотари сливают говно. Потом оттуда его разливают по полям орошения.
— Золотари съезжаются туда ночью, — стал рассуждать Лыков. — Им тоже хочется есть. Это мы по ночам спим, а у них самая работа. Ну, наверное, там костер жгут и мясо жарят… Невзирая на ароматы.
— Может быть. Правда, людей там по ночам мало.
— Почему мало? — удивился питерец. — Разве у вас днем дерьмо вывозят? Это было бы забавно…
— Дерьмо у нас, Алексей Николаевич, преимущественно поступает по трубам. Кроме обычной домовой канализации, в Киеве имеется еще центральная, шоновская. Слышали о ней?
— Шоновская? Ни в Питере, ни в Москве такой нет.
— А у нас есть. Гидропневматическая система английского инженера Шона. Фекальные массы собираются в главный бассейн, а оттуда по кирпичным и чугунным трубам их перегоняют в поля ассенизации. Трубы тянутся через Подол и Куреневку на многие версты. А толкает дерьмо сжатый воздух.
— Ну и ну, Киев и здесь впереди всех! Стало быть, большая часть отходов поступает в поля из трубы? А золотари добирают с городских окраин, где канализация отсутствует?
— Именно. Поэтому по ночам они, конечно, ездят и воняют. Но не как в Москве.
— Однако рожа у возницы нехорошая, — завершил питерец.
Рассуждать дальше про дерьмо было некогда — они прибыли на живодерню.
Кушелевский переулок соединяет Старо-Заварскую улицу с Ново-Заварской. Место отдаленное и глухое. «Завод» Блювштейна представлял собой длинный деревянный сарай. В одном конце его находилась контора, все остальное пространство было забито клетками. Собачий вой не смолкал ни на секунду. В ряд стояли повозки с зарешеченными будками, куда гицели помещали свою добычу. За сараем притулилась постройка поменьше, с печью. Из трубы валил дым, смрадные запахи мешали дышать.
— Салотопня, — пояснил Красовский. — Как они тут живут?
Навстречу сыщикам выскочил антрепренер:
— Николай Александрович! Какая радость. Или опять что-то случилось и вместо удовольствия говорить с вами я буду страдать?
— Добрый вечер, Наум Маркович. Вот сейчас и выясним.
— Ай-яй! Тут ошибка. Никаких догов и терьеров мне не привозили. Если не верите, обойдите все клетки.
Сыщик отвел хозяина в сторону, познакомил с Лыковым и сказал:
— Нас интересует некий Яшка Гицель. Он замешан в нехороших делах. Проще говоря, состоит наводчиком при шайке Безшкурного, главного бандита в Никольской слободе.
