– Дело в том, граф, что в прежние времена Углук носил меч на веревочке, - начал разъяснять Каспар, - в тяжелый для него период он вынужден был спустить богатые ножны на пропитание, а чистить и точить оружие считал делом не столь важным, поэтому цвет клинка редко отличался от цвета его лица. Теперь же мы видим, что ножны на месте. Что же случилось, Углук?
– Это Одигул, добрая душа, сынок Фундинула, сделал дяде Углуку подарок. Сам выточил ножны по размеру, сам отчистил клинок и так наточил, что даже волос разрежет, честное слово. - Углук почесал под мятым шлемом лысую голову. - Да, добрый гном растет, умелый и способный. - Орк покосился на Фундинула и добавил: - Должно, в мать уродился.
Солнце то пряталось за облаками, то появлялось вновь, с востока набегал ветерок, разгонявший духоту, что висела над дорогой, вдоль которой тянулись сырые канавы. Один день сменял другой, такой же спокойный, как и предыдущий, войско вставало на дневные привалы, варило кулеш и двигалось дальше. Каспар понемногу осваивался в новой должности, ближе знакомился с офицерами, Углук объедался так, будто не ел в Ливене целый год, Фундинул много времени посвящал общению с де Шермоном и своим новым мулом.
Обоим его внимания доставалось поровну.
Поскольку ехать по хорошо накатанной дороге было скучно, Каспар разрешал Еве и Хуберту в сопровождении дюжины гвардейцев кататься по лесу, спускаться к ручьям и речкам. Иногда компанию им составлял и де Шермон.
За полдня до прибытия в Харнлон во дворец были отправлены пятеро гвардейцев, чтобы доложить генерал-графу Мараншону о прибытии корпуса Каспара Фрая в сопровождении графа де Шермона. В отсутствие короля генерал-граф Мараншон исполнял роль губернатора и командующего гарнизоном города, насчитывавшим без малого двенадцать тысяч гвардейцев.
– Вот приедем в Харнлон, нас встретят с почестями, всем приготовят ванну и горячего шоколада по рецепту вашего батюшки, - рассказывал Еве де Шермон на дневном привале. Когда его не донимали гном или орк, он с удовольствием тратил время на общение с Евой. Иногда его окликала Генриетта, чтобы перекинуться парой слов, ее тяготило вынужденное безделье, ведь в дороге ей не позволяли постирать и пары платочков, для этого в обозе ехали четыре престарелые служанки.
– Неужели нас поселят в самом дворце, ваше сиятельство? - не переставала удивляться Генриетта.
– Отчего же нет, миссис Фрай? Во дворце много гостевых комнат, там можно разместить тысячу человек, чего уж говорить о семействе генерал-наместника?
С Хубертом говорили о географии.
– За Харнлоном и океан скоро? - спрашивал тот.
– Представьте себе, господин Фрай. Если со сменной лошадью, то за полтора дня добраться можно.