– А правда, что в Студеном океане рыба размером с дом или больше? - спрашивал Хуберт, который не видел ничего больше реки.
– Ну не то чтобы все рыбы были такими, но северные верди вылавливают рыб с дыхалом на спине, так вот они как есть размером с дом. Самих рыб я не видел, но в детстве доезжал с отцом до берега и видел их огромные кости. Верди и сампалы строят из них свои утлые жилища и премного бывают ими довольны. Хотя человек культурный жить в таком месте не будет.
– Это как с бревен, что ли? - уточнял Хуберт.
– Именно так, как с бревен, - подтверждал граф, приводя Хуберта в полное восхищение.
– Мне кажется, я смог бы жить в тех краях целую вечность, - делился впечатлениями Хуберт. - Но чтобы только рыбы величиной с дом к берегу подплывали. Я бы с ними разговаривал…
– Да о чем же с ними разговаривать, господин Фрай, они ведь только в суп рыбакам востребованы?"
"– Не знаю, - мечтательно вздыхал Хуберт. - Должно быть, они много всяких тайн знают, из самой глубины океана.
– О да, - кивал граф и косился в сторону Евы.
За время пути она уже дважды снилась ему, да в таком соблазнительном виде, что он об этом никому бы не рассказал. Несмотря на юный возраст и внешнюю хрупкость, было в ней что-то основательное, настоящее, сильно отличавшее ее от приторных, готовых на все графинечек.
«Вот станет Фрай дворянином, попрошу у него ее руки», - иногда думал де Шермон и тут же улыбался своим мыслям. Он знал, что король не оставит Фрая в покое, какого бы успеха в вердийской кампании тот ни добился. На то и послал де Шермона в «помощь» старому наемнику, чтобы вернее найти подходящую вину и избавиться от неудобного человека.
Причины такого поведения короля были де Шермону почти понятны. Заметное сходство самого генерала и его дочери с королем Филиппом объясняло многое.
А всему виной Анна Астурийская, скольким мужчинам она давала повод любить ее, скольких обманывала при этом? Несмотря на увлечение юной Евой, де Шермон все еще не чувствовал себя свободным от чар королевы.
«Я играю роль ширмы, которая производит впечатление надежной стены, но в роковой час из-за нее покажется убийца или королевский прокурор с обвинениями в воровстве, измене, оскорблении его величества… Генералу и Хуберту достанется топор, миссис Фрай и Еве будет оказана королевская милость, они попадут в башню и получат яд годом позже… До чего же мерзко…»
36
К Харнлону подъехали, когда спускались сумерки. В окнах домов зажглись первые огоньки, из труб богатых домов потянулись дымы - даже весной здесь было принято протапливать дома на ночь.
В пригородах огней оказалось меньше, здесь жили люди мастеровые, рабочие, а потому ложились рано.