В темном подъезде дрожал лишь шепот приближающегося капота машины. Я пряталась за краем капюшона, глаза сквозь тонкие стёкла зажмурены от ослепляющего света. Слабый щебет Лори из соседней квартиры напоминал мне о жизни за стенами этого дома. Внутри чувствовалася как бы невидимая хватка, и я знала, что не буду в безопасности до тех пор, пока не выйду за эти двери....
Видя мамину радость, я не смогла ей сообщить, что собираюсь уехать от них на Рождество. Что ж, придется остаться. Мой план бегства отменяется. И почему я сама не подумала о том, что родители расстроятся из-за моего отъезда? О друзьях вспомнила, а о них — нет.
Видимо, мое подсознание все еще не принимает того, что теперь у меня есть настоящая семья. Родная мама, родной отец. А все потому, что у меня уже есть семья, пусть и состоит лишь из одного приемного отца. Но люблю его определенно больше своих настоящих родителей.
Мне было стыдно за это. Все же не их вина, что они столько лет не могли быть со мной рядом. Но и с собой не могла ничего поделать. Я любила приемного отца, как родного. А кровные родители воспринимались мной, скорее, как тетя Элис — просто близкие люди.
Дверь в дом неожиданно распахнулась, запустив поток свежего морозного воздуха внутрь.
— Ммм, а чем это здесь так вкусно пахнет? — с энтузиазмом спросил отец, протискивающийся в дверной проем вместе с большой пушистой елкой, припорошенной снегом.
— Там что, снег пошел? — радостно воскликнула я и побежала к окну.
— Ооо, еще какой, — протянул папа. — Все дороги засыпало. По таким ужасным пробкам ехал…
— Папа, ну какие пробки! — упрекнула его, торопливо надевая пальто. — Это же снег! Здорово ведь, красиво! А ты нам тут: «Пробки, пробки», — передразнила его, имитируя голос старого ворчуна.
— Ну ладно, ладно, — усмехнулся он и, наконец, затащил елку в дом.
А я натянула ботинки и шмыгнула на улицу через распахнутую дверь.
— Снег, — с улыбкой протянула я, проведя пальцами по пушистым хлопьям из снежинок, покрывающим землю.
Мечтательно прикрыла глаза и задрала голову кверху, позволяя белым крохам покрывать мое лицо и медленно таять на горячих щеках.
Вприпрыжку вернулась в дом и с энтузиазмом спросила:
— Ну что, наряжаем дом?
Папа принес из машины несколько коробок с рождественскими украшениями, которые он тоже купил.
Вскоре пушистое двухметровое дерево красовалось в углу гостиной, добавляя уюта нашему дому. Ее насыщенный и свежий хвойный аромат быстро наполнил помещение, привнося дух Рождества.
Я всегда любила наряжать елку. Раскладывать игрушки по всему полу, а затем медленно и вдумчиво развешивать одну за другой. Ведь в этом деле торопиться нельзя.
