Автор
Утро светлого офиса под сенью старой здешней крыши. Николай расчесывает выбивающуюся прядь, когда телефон дребезжит впервые за неделю. Генеральный директор снова погружен в океан деловых звонков и непредсказуемых приглашений. Каждое сообщение — это шанс на новую карьерную ступень, даже если он не знает, что именно ожидают от него на другом конце провода....
Отобрать у нее ребенка... Потом побрела на работу, а там этот... С голым торсом. Процедил:
— Тщательно уберите в ванной.
Она не выдержала, разрыдалась, слезы брызнули.
***
Николай просто оторопел. Эти три дня и без того дались ему нелегко. А тут. В конце концов!
— Послушайте, — начал он. — Я, кажется, не нагружал вас ничем неподъемным, чтобы...
— Да как вы не поймете! — вдруг взорвалась она. — Мир не вертится вокруг вас! Мне бывший муж грозит судом! Хочет отобрать у меня ребенка!
Она дрожала и кричала в голос, а слезы так и лились.
— Так, — сказал он. — Успокойся. Еще раз. Что ты говорила про суд и про ребенка?
***
— Что?.. — Лера не успела понять, о чем он.
А мужчина повелительно произнес:
— Успокойся. Сядь!
Так резко прозвучало, что она просто плюхнулась на ближайший стул от неожиданности.
— Вот так. Хорошо. Сиди. Я сейчас принесу воды.
И действительно ушел. Вернулся через несколько секунд, неся в руке полный стакан воды.
— Пей, — протянул ей стакан, который она покорно взяла.
А сам снова вышел. Зашел обратно уже одетый, верхние пуговицы застегивал на рубашке и поправлял галстук. Пиджак бросил на свое кресло, но прежде вытащил из кармана носовой платок.
— Держи. Вытри слезы. Успокоилась? Рассказывай.
Вернулся к креслу. Подхватил пиджак и, на ходу надевая его, отошел к окну.
Нет, Лера все-таки не могла понять. Поведение генерального ни в какие привычные рамки не укладывалось — как будто другой человек.
Но за это время она успела успокоиться и тихо спросила:
— Зачем вам это, Николай Павлович?
— Как зачем? — он обернулся и строго на нее посмотрел. — Ты работаешь в нашей фирме. Мы заботимся о сотрудниках, любой в коллективе может рассчитывать на юридическую помощь и поддержку."
"Это так серьезно прозвучало, что у нее глупо открылся рот. А потом она все ему выложила.
— Вот, — она прошептала и вытащила из внутреннего кармана курточки сложенный вдвое лист, на котором была напечатана досудебная претензия.
Он внимательно ее изучил, а потом кивнул:
— Сейчас.
И стал звонить кому-то.
***
В первый момент Коля был откровенно ошарашен. Сначала ему просто хотелось, чтобы эта девица успокоилась и перестала плакать.
