Автор
Утро светлого офиса под сенью старой здешней крыши. Николай расчесывает выбивающуюся прядь, когда телефон дребезжит впервые за неделю. Генеральный директор снова погружен в океан деловых звонков и непредсказуемых приглашений. Каждое сообщение — это шанс на новую карьерную ступень, даже если он не знает, что именно ожидают от него на другом конце провода....
Он даже хохотнул мысленно, усаживаясь на сидении поудобнее.
То есть он будет молодой дядя, вернее, большой брат? Эта мысль была забавной, даже появилось странное любопытство — а как это бывает? После того, что он пережил, когда выяснилось, что его невеста, девушка, которую он любил и хотел от нее ребенка, спит с его отцом, он подумал об этом впервые. Странное ощущение. И потом, когда уже высадил Валерию у садика и наблюдал, как родители забирают малышей, тоже чувствовал себя странно.
Смотрел на это все... Как будто какой-то огромный пласт жизни, от которого а он отрезан.
***
Стоило только войти в дом, с порога в лицо пахнуло теплой сыростью и запахом невысохшей штукатурки, клея, строительных смесей и еще чего-то химического.
— Фууу, — Николай поморщился.
Уже отсюда было видно, что обои в коридоре понизу потемнели от влажности и пошли пузырями. Видно, что пол протирали, но там такие разводы и белесый налет, а главное — запах.
Лучше бы не входил. Плитка... ладно, черт с ней, с плиткой.
Но грязь, млллин! Удручала.
Все эти белесые разводы на полу и почему-то буро-ржавые на дне душевой кабины и ванны. Обляпанный смеситель, бачок и крышка стульчака в таких подозрительных следах, как будто на них становились ногами.
Черт. Он оттянул ставший тесным воротничок и зло выдохнул. Руки так и тянулись набрать номер эксплуатирующей компании и высказать все, что он о них думает.
Но потом Николай успокоился.
Да, ремонт неизбежен, и, может быть, это даже к лучшему. Поменять все, обновить, стереть воспоминания, начать заново жить.
Он потоптался в ванной еще. Потом сходил в комнату за сменной одеждой и бельем и вдруг увидел на полу свежие отпечатки. Твою ж... Взглянул на подошвы своих туфель и пришел в ужас. Теперь и в них въелся этот неистребимый белесый налет. Коля огляделся, потирая затылок. Нет, жить тут, конечно, нельзя, и это однозначно.
Мысль была неожиданно приятная.
После этого он, аккуратно ступая на носочках, выбрался из квартиры и с удивительно хорошим настроением поехал на работу. Мелькнула мысль пожить в гостинице... Нет, сказал он себе. Нет.
***"
"Весь вчерашний вечер и потом перед сном, уже лежа в постели, Лера перебирала в памяти случившееся и осмысливала.
