Жанр
В теплой воде и зонте герою становится легче смотреть на будущее, но каждое мгновение оставляет тень тревоги. Мир вокруг кажется странным: акулы в доспехах парусника и люди в кольчугах — обычной повседневностью. Каталонская компания остается загадкой, которую герою хочется разгадать прежде чем уже слишком поздно.
Каждый раз, называя его имя, вспоминаю стиральную машину фирмы «Аристон», которая была у меня в двадцатом веке. Иногда мне кажется, что будущего и не было, что оно только будет, и я заранее знаю, что меня там ждет. Прикидываю, что надо изменить, если такое возможно. Женился бы уж точно на другой женщине. Но стиральную машинку купил бы той же фирмы. Других хороших в то время не было в России, выкарабкивающейся из социалистического ада.
Рожер де Флор с двумя сотнями рыцарей и пятью сотнями альмогаваров отправился в Константинополь на переговоры с императором Андроником Палеологом. У нас была постоянная связь со столицей, галеры сновали туда-сюда и привозили новости. По рассказам, каталонцем встретили в Константинополе, как героев. Им устроили триумфальный въезд. Насколько это было возможно при опустевшей имперской казне. Представляю, как распирало от гордости великого дуку Рожера де Флора, сына сокольничего, сержанта тамплиеров, отлученного от церкви. Пока он купался в почестях и славе, Ромейский император старательно уклонялся от разговора о деньгах. Ходили слухи, что Андроник Палеолог продал личные драгоценности, чтобы выкупить солдат, попавших в плен к болгарам. Царь Феодор взял деньги и согласился на перемирие. Ему не хотелось воевать с Каталонской компанией. После того, как Рожер де Флор выполнил роль пугала и острая необходимость в нем отпала, император Андроник и сообщил, что в казне есть только перперы, которыми он и готов заплатить. Загвоздка была в том, что эти монеты сильно испорчены. Только за последний год цена их упала с двух с половиной до трех за венецианский дукат. Андроник Палеолог предлагал расплачиваться перперами с ромеями. Так бы он убил двух зайцев — заплатил меньше положенного и настроил население против каталонцев. Впрочем, Каталонскую компанию в провинции и так не жаловали. Уверен, что и с галлипольскими хозяевами мы расплатимся также, как с кизикскими, — перекинем стрелки на императора.
Аристон, не подозревая об этом, предоставил нам с Ясмин комнату на втором этаже, в которой раньше жили его дети, теперь перебравшиеся в Константинополь, о чем он с гордостью напоминал при каждом удобном случае. Я извел в комнате большую часть кровососущей живности посредством кипятка. С оставшимися боролся с помощью шелкового белья и простыней. На них, после двух суток жутких мучений, сорвав от крика голос, Ясмин родила сына, которому я дал свое имя. Оно популярно и у православных, и у католиков, и у мусульман.
