— Беренгер Рокафорт заверил этих людей, что инфанту все равно некуда деваться, вынужден будет согласиться! — воскликнул Рамон Мунтанер, бурля от возмущения. — Представляешь, целых пятнадцать дней морочили ему голову!
— Ужас! — поддакнул я.
Рамон Мунтанер принял меня всерьез и продолжил:
— Я сказал то же самое и предложил инфанту Фернандо покинуть этих упрямцев. Он согласился со мной, даже похвалил за умный совет. Но как только они узнали, что инфант хочет уехать, уговорили его остаться, чтобы примирить Беренгера Рокафорта, Беренгера де Энтензу и Феррана де Ареноса и еще раз обдумать их предложение.
Поскольку инфант Фернандо остался с Каталонской компанией, представляю, как долго он ломался. Да и что ему оставалось делать?! Возвращаться на зачуханную Мальорку и быть приживалой у братьев ему явно не хотелось. Как мне рассказали балеарские арбалетчики, его подданные, единственное развлечение на островах — охота в горах на одичавших коз.
— Инфант Фернандо по моему совету предложил тебе присоединиться к нему. Им очень нужен будет во время осады Христополя грамотный командир отряда осадных орудий. Ни наши, ни турки не умеют стрелять из них так хорошо, как ты, — сказал Рамон Мунтанер. — Мы решили, что ты будешь иметь такую же долю, как командиры больших отрядов.
Каталонская компания решила бросить осаду Ноны и всем вместе идти к очень большому и богатому городу Христополю. Рамону Мунтанеру приказали разрушить и поджечь Мадитос и Галлиполь и вместе с гарнизонами обоих населенных пунктов добраться до места назначения морем. Для этого все имеющиеся у нас суда, включая четыре галеры, на которых прибыл инфант, перегнали на северный берег Галлипольского полуострова, к тому месту, куда было ближе всего добираться из города по суше.
Я решил поучаствовать в захвате Христополя. Предполагал, что случится это не быстро, к началу зимы. Пересижу в захваченном городе холодные месяцы и прикину, куда двигаться дальше. Жаль было расставаться с Галлиполем. За четыре года привык к нему и к необременительному источнику дохода — сбору пошлин. Дом виноторговца я не разрешил поджигать. Этот дом не виноват в гибели моих недостроенных судов, мстить ему не за что. Если загорится от соседних, пусть гибнет. Я в этом не буду виновен.
Длинный караван из нагруженных всякой всячиной арб, кибиток, телег, а также навьюченных однокопытных — лошадей, лошаков, мулов и ослов, выполз из главных ворот города и направился на север. Мое и Аклана имущество везли на двух арбах две пары лошадей. В одну кибитку я погрузил оба якоря, луки и рычаги арбалетов, паруса и несколько канатов. Все еще не расставался с мечтой построить бригантину. Правил лошадьми Тегак, место рядом с которым занимала его очередная пассия.