Жанр
В четырнадцатом веке Византийская империя, ослабленная внутренними распрями, нанимает отважных наемников для борьбы с турецким завоеванием. Судьба авантюристов переплетается с судьбой древней цивилизации, стоящей на краю гибели. История о чести, предательстве и последнем сражении за величие...
— На серьезный оборот денег не хватает, а взять кредит — на банкира будешь работать.
— А взять товар на реализацию? — подсказываю я.
— Кто мне даст?! — отчаянно машет он рукой.
— Приходи ко мне на обед. Стражники у ворот тебя проводят, — говорю я и еду дальше.
Лоренцо Ардисонио соображает быстро.
— Обязательно приду! — кричит он вдогонку.
Я останавливаюсь перед большой лодкой, смотрю, как на нее заводят двух рабочих лошадей. Животных нервирует качающаяся поверхность, испуганно ржут. Их везут к стоящему на якорях нефу, большому и широкому, с двумя мачтами с латинскими парусами, которые сейчас подвязаны к реям, положенным ноками на ахтеркастель и форкастель. Реи у латинских парусов бывают почти равными длине судна. Грота-рей используют во время стоянок в плохую погоду для сооружения тента: кладут один нок на форкастель, а другой — на расположенные на корме, загнутые к носу стойки, напоминающие рыбий хвост, которые выше кормового капитанского шатра, и перекидывают через рей брезент и растягивают к бортам. Грузовой люк у нефа в левом борту и всего метра на полтора выше уровня воды. Когда к нефу подходит шлюпка с лошадьми, из люка спускают на нее широкий трап без лееров, по которому заводят по одной внутрь трюма упирающихся лошадей. Матросы действуют слаженно и умело. Не смотря на попытки взбрыкнуть, лошади мигом оказываются в трюме. Видимо, судно специализируется на перевозке скота. Я доезжаю до последней галеры, ромейской, на которую грузят бочки с оливковым маслом. Наверное, из тех, что недавно привезли с Афона. Каталонцы опять там побывали и подчистили то, что не влезло в арбы и телеги осенью.
Ко мне подъезжает Аклан. На плече у него сумка с деньгами. Каждый вечер мой заместитель высыпает ее содержимое на стол в гостиной моего дома. Я забираю треть, остальное ссыпаю в большой сундук, который стоит в углу комнаты. Бойцы гарнизона получают свою долю раз в неделю. Уверен, что каждый день несколько монет прилипает к карману Аклана. Впрочем, карманов пока нет. Деньги носят в мешочках, чаще кожаных, но попадаются и матерчатые, парчовые. Мол, золотое шитье притягивает золото. Мешочки прикрепляют к ремню под верхней одеждой, иначе можно легко с ним расстаться. Срезать кошельки здесь умеют.
На обед у меня каплун с гранатовым соусом, молодой барашек с хреном, морской окунь с перечным соусом. К мясу красное вино, к рыбе — белое. И то и другое, ароматное, из монастырских погребов.
