Жанр
В теплой воде и зонте герою становится легче смотреть на будущее, но каждое мгновение оставляет тень тревоги. Мир вокруг кажется странным: акулы в доспехах парусника и люди в кольчугах — обычной повседневностью. Каталонская компания остается загадкой, которую герою хочется разгадать прежде чем уже слишком поздно....
Как мне сказали, его построила республика в середине лета, собираясь сдать в аренду. Государству принадлежало много домов в городе. Говорят, за аренду в год собирали около миллиона дукатов.
Впрочем, слово «миллион» венецианцы произносили со скрытой иронией. Для купцов это была не та цифра, которой они привыкли оперировать. Марко Баседжо, который вернулся в Венецию на моей бригантине, по пути рассказал мне, что один их купец побывал в стране, расположенной на восточной окраине земли, где людей миллионы, и даже написал об этом книгу, полную подобных же выдумок.
— Его не Марко Поло зовут? — поинтересовался я.
— Да, — подтвердил Марко Баседжо. — Ты читал его книгу?
— Конечно, — ответил я. — Но слышал о нем раньше. Наши купцы, которые бывали в тех краях, рассказывали о венецианце, который служил у китайского хана. Людей там действительно миллионы. Их там так много, особенно в городах, что Константинополь в сравнении с ними показался бы маленькой деревушкой.
— Значит, всё, что он описал в книге, правда?! — не поверил Марко Баседжо.
— Не всё, но большая часть, — сказал я.
Хотел добавить, что придет время, когда вся Венеция будет торговать китайскими товарами, но побоялся получить прозвище Два Миллиона.
51
Конец осени и зиму я занимался обустройством дома. Обшил стены панелями из дуба и украсил мозаикой по мотивам подвигов Геракла. Выкладывали мозаику греческие мастера, которым не надо было объяснять, кто такой Геракл. В Венеции стены не расписывают из-за тотальной сырости.
"Меня предупредили, что теперь не имею права грабить генуэзцев и других союзников республики Венеция, по крайней мере, открыто. Если кто-то нападет, тогда можно делать с ним всё, что сочту нужным, но если большая часть пиратов — мусульмане, лучше продавать добычу в христианской стране и наоборот.
