Жанр
В теплой воде и зонте герою становится легче смотреть на будущее, но каждое мгновение оставляет тень тревоги. Мир вокруг кажется странным: акулы в доспехах парусника и люди в кольчугах — обычной повседневностью. Каталонская компания остается загадкой, которую герою хочется разгадать прежде чем уже слишком поздно....
Другой учитель преподавал латинскую грамматику по учебникам авторов, живших в четвертом и пятом веке, Доната и Присциана. В программу входили такие авторы, как Вергилий, Плавт, Гораций, Ювенал, Овидий, Саллюстий, Лукреций, Эзоп. Третий обучал греческому языку. Мне показалось, что преподавание греческого сводилось к зазубриванию Гомера. В Ромейской империи образованным считался тот, кто знал наизусть «Илиаду» и «Одиссею». «Гомер — это наше всё!», — заявляли ромеи. Русские недоучки будут говорить подобное о Пушкине.
В конце апреля взял наследника в рейс на Тану. Пусть на практике применит то, чему учился зимой. Отплыли на новой бригантине, которая получилась более ходкой. Трюм набил венецианскими товарами и привезенными Тегаком на старой бригантине из Александрии специями и благовониями. Предлагал на судне место Джованни Кверини, которого назначили управляющим в Тану, но бывший член Совета десяти отказался.
В Дарданеллах никто не собирал пошлину за проход. Оба берега контролировали турки, которые были пока не морским народом. Позже греки и болгары научат их морскому делу, но пока турки предпочитали лошадей. Зато в Босфоре плату за проход повысили до трех золотых. Собирали деньги генуэзцы. Точнее, жители Перты — бывшего генуэзского квартала, расположенного в Галате, пригороде Константинополя.
Тана располагалась на левом берегу рукава, который через несколько веков назовут Старый Дон, примерно на месте будущего города Азова. Точнее сказать не могу, потому что все казалось не таким, каким помнил по двадцать первому веку и даже по шестому.
