Меня поразило, насколько запустел Константинополь. Особенно Эксокионий — район между внешними крепостными стенами и стенами Константина. Даже на Мессе были развалины, на которых стояли и сидели люди в лохмотьях — постояльцы этих шикарных апартаментов, и сады, огороды, пустыри. Казалось, что город состоит из нескольких деревень. Единственное, чего стало больше, — это церквей. К православным прибавились католические, которые легко было узнать по готическим наворотам. Впрочем, и у православных церквей появились статуи.
Нам отвели трехэтажные каменные казармы неподалеку от императорского дворца, рядом с форумом Феодосия. Здесь всё рядом: Софийский собор, Акрополь, ипподром… Здание образовывало замкнутый прямоугольник с большим внутренним двором, посередине которого был круглый фонтан. В центре фонтана стояли четыре нимфы из белого мрамора, державшие на плече наклоненные кувшины, из которых лилась вода. Въезд во двор тоннельного типа был со стороны Акрополя, закрывался двумя толстыми дубовыми воротами, оббитыми железом.
На первом этаже располагались конюшни с денниками в четыре ряда. На втором — жилье командира, состоявшие из кабинета, банкетного зала, спальни и личного сортира, а также помещения для прислуги, кладовые, кухня и две столовые: командирская человек на четыреста и для рядового состава тысячи на две. На третьем этаже находились спальни — несколько больших помещений с двухъярусными нарами в четыре ряда. Проходы были только между рядами. На нарах были постелены холщовые мешки, набитые соломой.
Подушки и белье отсутствовали даже в спальнях поменьше, предназначенных для командиров. Обслуживали нас ромеи, которые состояли на службе у императора. Видимо, зарплату им задерживали, потому что обязанности свои выполняли медленно, с неохотой, будто делали нам большое одолжение.
На следующий день Рожер де Флор отправился со свитой из трех десятков самых приближенных рыцарей во дворец на встречу с Андроником Палеологом. Нашему командиру пообещали титул великого дуки — главнокомандующего императорским флотом, шестое место в табеле о рангах, — и руку Марии, дочери Ивана Асеня Третьего, племянницы императора Ромейского.
Мой приятель Иван Асень Второй в гробу, наверное, перевернулся, узнав об этом. Меня не пригласили, о чем я нисколько не пожалел. Слишком я знатен, чтобы быть в свите. Могу затмить командира. Это он так считает, не подозревая, что мне до задницы многое из того, ради чего он рвет свою. Я насмотрелся за свою жизнь всяких владык, хватит.
