Мэр Брянска Георгий Мокшин, он же муж Елизаветы Качалиной, по каким-то причинам не дающий ей развода, жил на проспекте Машиностроителей в новом шестнадцатиэтажном кирпичном доме комфортной планировки, единственный подъезд которого охранялся нарядом вневедомственной охраны. Это осложняло задачу Крутова, так как он не хотел ни с кем делиться своими замыслами. Однако ему повезло: спустя четверть часа после его появления у дома Мокшина к подъезду подкатил мебельный фургон и рабочие принялись разгружать мебель и таскать в подъезд. Егору удалось «помочь» молодым ребятам втащить на второй этаж роскошный диван, судя по тяжести — местного производства, и путь в дом оказался свободен. На четвертый этаж, где располагалась квартира мэра, он взобрался пешком."
"На звонок в дверь долго никто не реагировал, так что Крутов, разочарованный до глубины души, уже собрался уходить, когда наконец загремели засовы, дверь открылась и на пороге возник светлоголовый здоровяк в спортивном костюме, широкоплечий, с мощной шеей борца и длинными руками. Взгляд его бесцветных глаз был уныл и не предвещал ничего хорошего.
— Чего надо?
Крутов усмехнулся. По уровню культуры парень не отличался от омоновцев, с которыми общался полковник вчерашним вечером.
— Сэр Георгий Мокшин дома?
Привратник моргнул, озадаченный словечком «сэр».
— Нету.
— А его жена Елизавета?
— А в чем дело? Ты типа кто вообще?
— Типа родственник, — охотно признался Крутов. — Будь добр, позови ее или дай пройти.
Здоровяк нахмурился, уловив иронию в словах гостя, окинул его взглядом, буркнул: «Нет никого», — и попытался закрыть дверь, но Егор сунул в щель ногу.
— Доложи мадам, холуй, что приехал родственник из Ковалей. Со слухом у тебя хорошо? А то такое впечатление, что уши у тебя заложило.
Охранник перевел взгляд с ноги Крутова на лицо, порозовел и, распахнув дверь во всю ширь, двинулся на гостя, поднимая руки и собираясь схватить его за грудки. Драться Егор не хотел, поэтому от объятий борца уклонился и применил стандартный вакигатамэ, выкручивая плечо и сжимая тело охранника сбоку. Продержав его пару секунд в таком положении — более длительное удержание привело бы к удушению противника за счет сдавливания надпочечников, — он опустил парня на пол.
— Отдохни немного, я только сообщу хозяйке о своем прибытии.
Однако в огромной пятикомнатной квартире Мокшина с мебелью в стиле «мобайл» и спальней, которой мог бы, наверное, позавидовать король Франции, никого не оказалось. Елизавета отсутствовала, хотя кое-какие следы ее пребывания здесь имели место: небрежно брошенный на кровать пеньюар, помада и гребень на тумбочке трюмо, и запах ее любимых духов «Оревуар».
Настроение у Крутова упало.