Кого же наши бравые зомби-ребятишки никак не могут отправить на тот свет?
Джехангир помолчал, прихлебывая сок, и с неохотой сказал:
— Это наши знакомые… из Жуковских лесов… Федотов, Корнеев, Воробьев и Крутов…
Валягин смял в руке вынутый серебряный портсигар, и лицо его вдруг стало наливаться кровью, темнеть, а взгляд стал черным и страшным.
— Они… до сих пор… живы?!
— Пока да.
— Ты понимаешь, чем мы рискуем?!
— Вот поэтому и нужно убрать Лысцова. Я сам займусь этим делом, пошлю свою группу.
Валягин остыл так же внезапно, как и вспылил.
— Займись, пожалуйста. Совет не станет разбираться, кто прав, кто виноват, ты или Лысцов. Ну, готов?
Один за другим они спустились в игорный зал, сопровождаемые незаметными с виду, но прекрасно подготовленными телохранителями.
ВЕТЛУГАСПИРИДОН КАЧАЛИН
Возраст Спиридона Пафнутьевича Качалина давно перешагнул за сто пятьдесят лет, но об этом знали лишь ближайшие его родственники да жена Евдокия Филимоновна, которая была ненамного моложе мужа. Вместе они прошли душа в душу более семидесяти лет: он — волхв, архимандрит Русского внутреннего Предиктора (еще десять лет назад Предиктор именовался Духовным Собором), она — его берегиня. В роду Качалиных в общем-то все были долгожителями, славился он и колдунами, целителями, ведуньями и видунами; не ведунами — от слова «ведать», а именно видунами — от слова «видеть», то есть теми, кто видел будущее. Дед Спиридон тоже видел будущее, но, кроме того, он знал прошлое и регулировал настоящее. На уровне, который был ему доступен, на уровне формирования русского эгрегора. В каждый последующий момент времени он отчетливо понимал, что должен делать и как. В любой ситуации знал, кем должен быть. Он мог быть воином, а мог быть и врачом, исцеляющим любую рану, мог превратиться в юношу либо принять образ глубокого дряхлого старика. Мог сыграть роль «особо важной персоны» — чиновника или политика любого уровня, а мог выглядеть хитровато-простецким мужичком, мечтающим о хорошем урожае. Он многое знал и умел, кроме одного: не мог изменить Судьбу Мира. Этого не мог сделать даже весь Русский внутренний Предиктор светлых сил. Изменение Судьбы было под силу только Воплощенному, Мессии, приход которого ожидался еще не скоро.
О том, что к нему направляется Ходок Предиктора, или, как его можно было назвать современным языком — курьер, Спиридон Пафнутьевич узнал по изменению «цвета» приходящего извне потока пси-энергии. Опять же, говоря современным языком, — по изменению астрала, с которым контактировал Спиридон, хотя и называл это информационное поле иначе.