Племени не надо было переговариваться, выслушивать приказы вожака и сообщать криками о передвижении дичи, охотники сообщались между собой мысленно, связанные одним интеллектуальным полем, и связь эта была гораздо гибче, оперативней и быстрей, чем языковая, основанная на звуке. Во времена охоты на мамонтов слегка одичавшие потомки арктов общались между собой телепатически."
"Мамонт затрубил, поднимая хобот. Его загоревшиеся злобой глазки нашли отступавшего к краю обрыва Крутова. Тот расчетливо бросил копье, вонзившееся в нижнюю губу гиганта. Убить он его не мог, но этого и не требовалось, надо было всего лишь раздразнить великана, заставить его забыть об осторожности.
Мамонт издал трубный вопль, теперь уже от изумления, боли и гнева, и бросился на обидчика, стоявшего на кромке обрыва. Дождавшись момента, Крутов бросил в противника острый камень, чтобы поддержать его боевой пыл, и гибким, отточенным, натренированным движением соскользнул в трещину под скалой обрыва. Мамонт завис над ним на мгновение, пытаясь понять, куда делся нахал, не удержался и с глухим стоном рухнул в пропасть.
В голове Крутова взорвалась бомба мысленного ликования соплеменников и одновременно раздался всплеск предсмертной тоски волосатого великана, смерть которого означала жизнь для племени, и все исчезло в вихре цветных пятен и смятенных чувств. Наступила тишина и темнота, протаявшая вскоре окном в доме, сквозь которое лился в горницу серый осенний свет.
Крутов вяло повернул голову, осознавая, что лежит на кушетке, и встретил пристальный взгляд деда Спиридона.
— Ну что, путешественник, где побывал на этот раз?
— Охотился на мамонта, — слабым голосом проговорил Крутов, чувствуя усталость во всем теле. Он не удивился вопросу старика, тот уже не раз проводил с ним сеанс трансо-вого возбуждения родовой памяти предков, и с каждым разом это удавалось все легче и легче.
— На-ка выпей. — Дед Спиридон подал ему кружку с вишневого цвета жидкостью. — Успешно поохотился?
— Мамонта жалко, — скривил губы Егор, глотнул напитка и прислушался к своим ощущениям: жидкий огонь стек по пищеводу в желудок и мгновенно разбежался по жилам. Голова прояснилась, кровь заструилась по сосудам живее, тело налилось силой, захотелось плясать и смеяться.
Он поднял на старика озадаченно-удивленный взгляд.
— Что это? Похоже на ерофеич…
— Нет, это настойка моего прадеда Перфилия, хотя, между прочим, в основе ее тоже лежат травы тирлич, девясил и туга. Идти можешь?
Крутов пошевелил пальцами и вдруг взвился в воздух, почти мгновенно преодолев несколько метров между кушеткой и дверью в горницу. Оглянулся. Дед Спиридон смотрел на него с усмешкой, покивал.
— Кое-чему ты уже выучился, сынок, на сегодня достаточно.