В академии магии Катастрофа кипит напряжение: один парень обнажен у окна, другой в яркой бикини-платьице смотрит на портрет великих ведьм. Ванная раздаёт звуки испуганных криков и ледяного душа — знак того, что за следами неудачной студентки наверняка прячется опасность....
Холодная, свежая вода с запахом снега — что может быть лучше утром после веселой ночи?"
"Только тишина, но такой роскоши мне сегодня не достанется. Что ж, сам виноват: нельзя было гулять на территории академии, где до меня легко добраться.
— Я твой отец! И я хочу, чтобы ты женился — как можно скорее!
— Приемный, — хрипло возразил я, ставя стакан на тумбочку у кровати.
Взгляд неожиданно упал на покрытый изумрудным ковром пол, где валялось кружевное женское белье.
Хм…
Возможно, вчерашний вечер стоило запомнить.
— Что? — отреагировал Алан.
Ну, для меня Алан, а для остальных кронпринц Эрхард, ректор столичной академии магии, кавалер Ордена огня, герцог Велринский и так далее, и так далее — регалии Алана надоедало перечислять даже церемонийстеру.
Впрочем, в правильных чертах Алана легко угадывалась королевская порода, а на лбу носил тонкий золотой обод — так что титулы, в целом, были даже излишни.
Зачем он притащился ко мне в комнату?
Сегодня ведь первый день учебы! У него других дел нет? Он же ректор! С первокурсниками знакомиться разве не нужно?
Я вот вчера начал.
С первокурсницами, если быть точным.
Мне понравилось.
— Приемный отец, Алан, — ответил я, подняв взгляд на его лицо. — Я взрослый. И сам решу, что делать со своей жизнью.
Сам себе я казался даже слишком старым. Как будто мне не двадцать два, а как минимум сто два.
Встав с кровати, я невольно бросил взгляд в зеркало и поморщился: седые волосы. Как будто мне в самом деле сто два.
Глупо было возвращаться в академию после всего, что случилось — но Алан настаивал, и на какой-то момент мне показалось, что это хорошая идея. Сейчас я осознал свою ошибку — примерно в тот момент, когда Алан, чтобы заставить пойти на занятия, разбудил меня в семь утра.
— Мне на тебя жалуются! — возмутился Алан и принялся расстегивать пуговицы пиджака.
Он всегда так делал, когда начинал злиться.
— Кто?
— Все! Ты же как чума! Где появился — там сплошные разрушения! Девицы плачут! Их няньки плачут! Матери плачут! Отцы…
— Тоже плачут? — с любопытством спросил я, открывая шкаф.
Решительно сдвинул в сторону зеленый форменный пиджак и вытащил любимую куртку-косуху, а затем — рубашку и брюки. Уступка Алану, который любил порядок в своей академии.
— Иногда! — рявкнул Алан и умоляюще проговорил: — Женись, Кайден, хватит уже… притворяться грифоном-осеменителем! Тебе же самому будет лучше!
Я хмыкнул. Ему легко говорить.
