Человек, пережший войны и легион, оказывается в ловушке собственного сознания. Море и пляж становятся сибирской каторгой, где нет выхода и спасения. Борьба за выживание в темницe разума - вот истинный враг, который нельзя победить оружием.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Каторжник»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Человек, пережший войны и легион, оказывается в ловушке собственного сознания. Море и пляж становятся сибирской каторгой, где нет выхода и спасения. Борьба за выживание в темницe разума - вот истинный враг, который нельзя победить оружием.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Человек, пережший войны и легион, оказывается в ловушке собственного сознания. Море и пляж становятся сибирской каторгой, где нет выхода и спасения. Борьба за выживание в темницe разума - вот истинный враг, который нельзя победить оружием.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Метель сбила с пути. Мы укрылись в яме у корней кедра. Развели крохотный огонь. Фомич снова начал кашлять. На губах у него выступила кровь. Легкое… кажется, у него пробито легкое. Амба. Не жилец…
Осунувшийся Фомич смотрел и видел в наших глазах свой приговор. Впрочем, он и так уже все знал.
— Что, братцы… Кончаюсь?
— Да не, все идет хорошо. Не боись, оклемаешься! — вымученно-бодрым тоном отвечал я. Фомич понимающе прикрыл века.
— Значит, кончаюсь… Господи, помоги! Тяжко умирать без покаяния…
Я промолчал, не желая продолжать бесполезное вранье.
Фомич какое-то время лежал, медленно шевеля губами, как будто молился. Затем прикрыл глаза, словно собираясь с силами.
— Серебро… — вдруг прохрипел он.
— Что? — не понял я.
— Серебро. Четыре с половиной пуда. Чистое. Под метками на южной стене. От кирпичного склада… в пятнадцати шагах. Не забудьте. Зарыл, ребяты. В Нерчинске, на заводе. Когда бежал, не смог его забрать. Чаю, до сих пор лежит. Место надежное…
— Где?
— Я его… зарыл там… на заводе…
Он закашлялся, кровь выступила на губах, глаза закатились.
Мы переглянулись.
Серебро. Пуды серебра.
Несколько минут Фомич молчал, тяжело, с хрипом вдыхая морозный воздух. Потом вдруг открыл глаза и произнес твердо и внятно, будто на миг собрал последние свои силы:
— Задний двор, за вторым кирпичным складом. Под холодным колоколом, в подине. Под присмотром божьей матери!
Взгляд слезящихся глаз Фомича, бесцельно блуждая между нами, вдруг остановился на мне.
— Если я не выберусь, так откопайте его. Там всем хватит. Христом Богом молю — поставьте свечу, закажите службу, просите поминать меня в молитвах. Мне… Мне более ничего на этом свете не нужно!
— Что? Что ты сказал-то? — забеспокоился Софрон. — Какой божьей матери? О чем энто он гуторит?
Но раненый старик уже впал в забытье.
Утром Фомич не проснулся. Достав инструменты, мы выдолбили в мерзлом грунте неглубокую могилу. Тело старого варнака опустилось в вечную мерзлоту — наверно, оно сохранится тут вечно, как мамонты.
Долго молчали. Потом Изя сказал:
— Ну… что? Поверим? Или мертвым нынче доверять нельзя?
— Нерчинск не шутка, — хмуро заметил Софрон. — Там солдаты.
— А серебро? — спросил я. — Это шанс.
— Что делаем? — хмуро спросил Тит.
Я кивнул.
— Идем в Нерчинск.
Так мы повернули с юга на юго-запад. Назад. Туда, где все начиналось. В самую пасть зверя. Но уже не как овцы — как люди, у которых есть цель и нечего терять.
Глава 22
Глава 22
Ещё два дня мы шли в сторону Нерчинска, как нам казалось. Стояли ветреные солнечные дни, стало заметно теплее. Вскоре Мы вышли к руслу довольно широкой реки. В ближайшей заимке нам рассказали, что это река Шилка и что, следуя по ее льду, мы через пару дней достигнем города Нерчинск.
