Нетленные страсти и коварные игры в кругу бранных друзей — вот что ждет читателя в мире "Каторжника". Проникаясь невинностью простого народа, но проникновенно описывая грязь его смертоносных дел. В этой книге судьба не знает границ и понятий справедливости — только честь и верность, как за пределами закона, так и в нем....
— Ну так, есть у нас дела свои. Вот и подумали — мало ли, пронюхал кто. А как вы засуетились, поняли: не за нас они, а за вас. Ну как с вами закончили, поди, и за нас бы взялись, вот и решили подсобить. Казаков тут никто не жалует, да и, опять же, нам шум лишний ни к чему!
Меднолицый мужик смачно сплюнул на пол.
— Выходит, беглые? Бродяги? С Кары, видать? Слушок про вас уже прошел.
Скрывать что-либо было бессмысленно. Эти люди только что спасли наши шкуры, да еще и показали себя людьми дела.
— Верно, — кивнул я, глядя здоровяку прямо в глаза.
Понятное дело, выпили мы горилки, чтобы успокоить нервы, ну заодно и познакомились. Того, что помоложе, звали Чиж, а плотного меднолицего мужика — Щербак. Бурят нам не представился и в разговоре почти не участвовал — видимо, плохо говорил по-русски. Подельники называли его Хан.
— Мы, господа бродяги, по контрабандной части, — раздуваясь от собственной значимости, пояснил Чиж — молодой, юркий и, чувствовалось, башковитый парень.
— Разными тропами ходим, в Китай товар возим.
— Помимо Кяхты? — понимающе спросил Захар.
— А то! В Кяхте нашего брата не ждут. Мы ж не купцы первой гильдии!
— И что возите?
— Да по-разному, — с видимой неохотой отвечал Щербак, судя по выговору, чалдон.
— Мы-то все больше перевозим, а товар дают торгаши — инородцы да китайцы.
«Ага, — подумал я. — Никакие вы не воротилы, так, подручные у настоящих негоциантов. А вот с ними-то и надо бы свести знакомство».
— Это какие купцы? — с деланым безразличием спросил я.
— Да разного роду-племени. И китайцы, и монголы, и тунгусы… Мы тут многих знаем.
И тут мне пришла очевидная мысль.
— А с Лу Цинем, китайцем, что у Нерчинска торгует, не водите знакомства?
— А то! — оживился Чиж. — Дедушку Лу Циня как не знать! Оченно уважаем! Правильный купец, хоть и китаеза.
И тут мысль моя побежала стремительным вешним ручьем, прорвавшим наконец-то снежную плотину.
— Так, а может, вы и нас проведете туда? Нам и схорониться до поры надо, и торговый интерес имеется.
— Ты чего, атаман? — подал вдруг голос Софрон. — К нехристям, на китайскую сторону бежать? А стоит ли? Народ дикий, места незнаемые, порядки чужие… Пропадем мы там!
— Спокойно, Бог не выдаст, свинья не съест! — чувствуя в крови тот азарт, что всегда предвещает удачу, откликнулся я. — Чего тут от казаков бегать, когда рядом — целый Китай? Ну а что порядки там другие, так это и к лучшему.
