Нетленные страсти и коварные игры в кругу бранных друзей — вот что ждет читателя в мире "Каторжника". Проникаясь невинностью простого народа, но проникновенно описывая грязь его смертоносных дел. В этой книге судьба не знает границ и понятий справедливости — только честь и верность, как за пределами закона, так и в нем....
Старший, урядник с галунами, остановился посреди корчмы, обводя темное помещение тяжелым взглядом, от которого заглянувший на шум корчмарь тут же съежился, а немногочисленные посетители вжали головы в плечи.
Его взгляд тут же выхватил нас — тертых жизнью, настороженных мужиков, скучившихся за дальним столом. Мы отличались от остальных, как волки от овец, и опытный глаз служивого мгновенно уловил это.
— А ну-ка, вы, голубчики! — урядник шагнул к нам, а двое рядовых встали по бокам, отрезая путь к отступлению.
Все. Приплыли. Капкан захлопнулся.
Воздух сгустился так, что, казалось, его можно резать ножом. Краем глаза я видел, как смертельно побледнел Левицкий, окаменело лицо Софрона, заиграли желваки на его скулах, блеснуло отчаяние за стеклами очков Шнеерсона.
Я взглянул на Сафара. В глазах его сверкнула холодная, упрямая решимость.
— Братцы! — заорал я. — Бей их!!!
Тотчас Сафар молнией метнулся вперед, ударом своего тела пытаясь сбить ближайшего казака с ног.
Захар и Софрон вскочили, опрокидывая стол и лавку.
— Задавлю! — яростно взревел Захар.
Завязалась короткая, яростная, отчаянная свалка.
Урядник, хоть и побледнел, но среагировал мгновенно — отшатнулся к стене, его рука уже дернула эфес шашки. Прежде чем он успел вытянуть клинок, я выбросил резкий, короткий левый джеб ему в лицо, чтобы сбить с толку. Он мотнул головой, но это дало мне долю секунды.
Уходя корпусом влево от возможного взмаха клинка, я рванул вперед, в мертвую зону. Моей левой руке удалось жестко блокировать его предплечье с шашкой, предвосхищая удар, и тут же я намертво вцепился ему в запястье, контролируя опасный клинок. Правой рукой я нанес два быстрых, злых апперкота под ребра, заставляя его согнуться.
Урядник захрипел, пытаясь оттолкнуть меня плечом и свободной рукой. Используя его же движение и свой вес, я впечатал его спиной в бревенчатую стену корчмы, не ослабляя захвата на руке с шашкой. Короткий удар коленом в бедро заставил его ногу подогнуться. Совсем близко оказались налитые кровью глаза, где ярость мешалась с паникой.
— Братцы, выручайте! — не своим голосом заорал он мне прямо в лицо, понимая, что не справляется.
