В семье Катрин царила тягомотная рутинность. Отец, вместо работы на скамейке возле подъезда, проводил часами курение и уборку дворовой территории, окурки и бутылки попадали везде как ни в чем не бывало. Его символическая зарплата от домоуправления приносила ему лишь минимальную выживальную поддержку, но даже это мало что меняло его образом жизни.
Достигнув щеки, она поравнялась с каплей пота, и теперь они вместе бежали наперегонки к подбородку, чтобы потом сорваться и полететь к земле.
«Прошу!» – он снова схватил руку Катрин, когда Вера уже была в полуметре от них.
Катрин не двигалась. Ведьма подошла к ним и пристально уставилась на Анта. Катрин была уверена, что ведьма будет психовать, а возможно, нападёт на её нового знакомого, но тут случилось нечто странное.
– Ахино, су ирдо, – спокойно произнесла Вера.
Ант отпустил Катрин и, повернувшись лицом к ведьме, произнёс:
– Ала, же руно, – и указал рукой в сторону девочки.
Маленькой ведьме было не под силу разобрать этот набор звуков. Зато эти двое отлично понимали друг друга.
– Оло, маис орала миде. Си до уисто!
Как только Вера произнесла последнее слово, Ант сделал шаг назад. Катрин видела, как сильно изменилось лицо мужчины. Кажется, он был в шоке. Кадык его нервно подёргивался, когда он обращался к ведьме. Создавалось впечатление, что они давно знакомы. Ант напоминал девочке третьеклассника, который отчитывается перед старшим братом. Всё это выглядело так странно, что Катрин не смогла сдержаться:
– Не хотите со мной поделиться?
Ант не отводил глаз от Веры. Кажется, он боялся её.
– Уэни! – произнесла с вызовом в голосе Вера.
Ант перевёл взгляд на Катрин. В этом взгляде маленькая ведьма увидела сожаление – кажется, он просил у неё прощения.
«Что происходит?» – мысленно спросила она у мужчины.
Он переводил взгляд с Веры на Катрин, словно спрашивая разрешения ответить. Девочка вопросительно подняла бровь. Ант глубоко вздохнул, затем отвернулся и пошёл прочь.
«Стой! Куда ты?» – мысленно позвала его Катрин.
– Он тебе не нужен. Этот тип – предатель. Он продаст кого угодно.
«Беги и прячься», – донеслись откуда-то обрывки чужих мыслей.
Вера снова принялась гладить Катрин по голове, но девочка отстранилась. Ведьма вела себя крайне необычно. Подобные нежности были ей несвойственны.
– Почему ты не хочешь мне рассказать, о чём вы разговаривали?
– Потому что тебя это не касается, глупенькая, – улыбнулась ведьма и повернулась к лестнице. – Пойдем, нас ждёт мир, пора выбираться с этого чёртового рынка!
* * *Свет больно резал и слепил отвыкшие от солнца глаза. Катрин минут десять не могла проморгаться, поэтому петляла по дороге, как пьяная. После месячного пребывания под землей без свежего воздуха, вдыхая лишь «ароматы» человеческих испражнений и других отходов, маленькая ведьма чувствовала себя так, словно её ударили по голове.
