В семье Катрин царила тягомотная рутинность. Отец, вместо работы на скамейке возле подъезда, проводил часами курение и уборку дворовой территории, окурки и бутылки попадали везде как ни в чем не бывало. Его символическая зарплата от домоуправления приносила ему лишь минимальную выживальную поддержку, но даже это мало что меняло его образом жизни....
«Если выпьешь, всё закончится», – с этими мыслями Катрин потянулась к фляге.
«Нет никого сильней тебя! – сквозь мощный хор голосов в голове Катрин пробивался один слабый. – Ты должна бороться!»
Катрин пыталась расслышать эти новые слова, которые заглушались общим гамом.
«Вокруг тебя – океан энергии, ты можешь управлять его волнами! Земля под твоими ногами – целый мир! Один сплошной аккумулятор, бери его энергию!»
Это был не голос. Точнее, он звучал не сейчас, а доносился из воспоминаний. Это были обрывки разговора Катрин с отцом, являвшимся ей во сне.
«Наш род – особенный! Нам не нужны аккумуляторы для подзарядки. Вспомни, что было в канализации, вспомни, как ты смогла одолеть Ао! – теперь Катрин слышала собственный голос. – Расслабь мысли, забудь обо всём, дай океану энергии поглотить тебя!» – командовала она себе.
Постепенно голоса ушли на второй план, пока вовсе не затихли. Катрин не слышала призывов толпы, не слышала го́лоса отца – она слышала лишь шум энергии, которая бесконечным потоком пульсировала под землёй.
Катрин по-прежнему была обездвижена, зато она могла влиять на всё, что её окружало. Ведьмочка была готова взрывать, ломать, уничтожать, но она сдерживала пьянящую силу.
«Договор двухсторонний», – она повторила это, и позволила голосу Веры снова пустить отравленные корни в свой разум.
Как только девочка смогла нащупать связывающую их нить, она потянула за неё изо всех сил.
– Признай меня своей матерью, признай, признай.
Катрин пошла дальше. Проникнув в мысли своей наставницы, она принялась хозяйничать в них.
