Начало войны изменило жизнь Деда Романа forever. Теперь он живёт в селе, но в сердце и во взгляде осталась та самая горячая кровь казака. Казачий крест — это не только атрибут, но также образ жизни и веры в честное имя перед Богом и ближним.
Похоже, «Казачий крест» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Чего делать станешь?
– Ну, раз заказов нет, в кузне поковыряюсь, – задумчиво отозвался Матвей. – У нас там вроде обрезки булата оставались. Попробую их под инструмент всякий приготовить.
– Добре. Только горн не разжигай пока. Угля мало осталось. Заодно попрошу кого привезти, коль оказия будет, – вспомнил кузнец о повседневном.
– Добре, бать.
– А кобылу можешь и сейчас свести. Не надо, чтобы люди после за спиной шептались. Пусть уж открыто видят. Тем паче что мы с добычей вернулись.
– Добре. Сделаю, бать, – подумав, согласился Матвей.
Так было и вправду проще. Ни у кого из соседей язык не повернётся сказать, что кобылу Ульяне отдали не просто так. Вся станица видела, что они вернулись, ведя с собой отличную пару коней. А помогать вдовам всегда было в казачьей среде принято. Умывшись и оговорив все дела, мужчины вернулись в дом и не спеша приступили к завтраку. Настасья, уже накрывшая на стол, присела в сторонке и, подперев щёку ладошкой, с умилением наблюдала за своими мужиками.
– Ты чего, мам? – насторожился Матвей, заметив её взгляд.
– А это и есть, сынок, бабье счастье, – улыбнулась женщина. – Смотреть, как мужики твои твою стряпню едят. Вырос ты, сынок. Совсем, – вдруг вздохнула она.
– А ты чего хотела? Чтоб он до старости недорослем оставался? – иронично усмехнулся Григорий.
– Быстро уж больно, – вздохнула Настасья и, махнув рукой, скрылась за печкой.
– Погоди, мать, – вернул её Григорий. – Я тут прикинул. Теперь у нас и на пристройку денег хватит. Да и пора уже.
– Кто ж в зиму строит? – удивилась Настасья.
– Почему в зиму? – хмыкнул Григорий. – Пока соседей сговорю, глины заготовим, дерева купим, а уж весной, помолясь, и приступим.
– Сам решай, Гриша, – помолчав, ответила женщина, чуть пожав плечами.
– А большую пристройку ставить-то будем, бать? – решился спросить парень, вспомнив свои выкладки.
– А вот это тебе думать, – ехидно усмехнулся кузнец.
– Ага, – задумчиво протянул Матвей. – А с какой стороны ставить будем?
– А тут уж и думать нечего.
– Тогда будем на четыре комнаты пристройку ставить, – помолчав, решительно рубанул Матвей.
– Куда столько? – ахнула Настасья.
– Сама посуди, мам. Одну – для детей, одну – мне с женой как спальню, одну – под комнату для работы всякой.
– Это для какой ещё работы? Кузни с сараем тебе мало? – тут же вскинулась женщина.
– Да погоди ты голосить.
