Начало войны изменило жизнь Деда Романа forever. Теперь он живёт в селе, но в сердце и во взгляде осталась та самая горячая кровь казака. Казачий крест — это не только атрибут, но также образ жизни и веры в честное имя перед Богом и ближним.
Похоже, «Казачий крест» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Иль ты чего супротив сказать имеешь?
– С чего бы? – удивился Матвей. – Слыхал я, что в былое время его главой рода звали. Выходит, он всем нам родич. А супротив родича не выходят.
– Всяко бывает, сынок, – вздохнул старик, хлопнув его по плечу. – В дом пошли. Там погуторим.
– Дядька Святослав, мне б мёду свежего, – осмелился попросить парень.
– На что менять станешь? – поинтересовался старик, лукаво прищурившись.
– Изволь. Нож есть, моей работы, и топор имеется. Тоже сам ковал, – выложил из мешка товары Матвей.
– Ишь ты, добрая работа, – оценил старик, разглядывая привезённое.
– Гриша его уж прямо мастером назвал, – улыбнулся ему Елизар.
– Вижу. И вправду добре сделано. Будет тебе мёд, парень. В дом ступайте, гости дорогие. А я пока самовар вздую.
– Так давай пособлю, дядька, – опомнился от похвал парень.
– И правда пособи, – кивнул старик, рукой указывая на кучу дров и самовар на крыльце. – Водицу из ключа возьми. Вон там, за сиренью увидишь.
Старики прошли в дом, а Матвей занялся привычным делом.
Тихо журчавший ключ наполнял его хрустальной водой, такой холодной, что он неё зубы ломило. Наполнив ведро, парень вернулся к дому и, перелив её в самовар, быстро настрогал с запасом лучины. Спустя десять минут ведёрный самовар весело пыхтел на крыльце.
Дождавшись, когда вода вскипит, Матвей подхватил пузатого и внёс его в дом. Тут уже всё было готово к долгому и вдумчивому чаепитию, и главным блюдом на этом столе был мёд.
– Внучка давеча заезжала, гостинца привезла, – с усмешкой пояснил Святослав, заваривая чай. – А ты думал, я тут на хуторе и вовсе мхом порос?
– Нет. Ведун – от слова ведать, так что не удивили, – не удержался парень от лёгкой дерзости.
– Смелый, – одобрительно усмехнулся Святослав.
– Забыл, старый чёрт, чья кровь? – иронично поддел его Елизар. – Он и сам теперь в реестре пластуном пишется. Делом доказал.
– Говорил уж, крепкая кровь. Добрая, – кивнул Святослав, указывая парню на лавку рядом с собой. – Присядь, казачок. Чайком побалуемся, да погуторим. Есть у меня к тебе спрос кое-какой. Только уговор, не врать. Да и не обмануть тебе меня.
– И не собирался. Чего не захочу сказать, промолчу.
