Начало войны изменило жизнь Деда Романа forever. Теперь он живёт в селе, но в сердце и во взгляде осталась та самая горячая кровь казака. Казачий крест — это не только атрибут, но также образ жизни и веры в честное имя перед Богом и ближним.
Похоже, «Казачий крест» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вместо ответа Матвей приобнял её за талию и, подтянув к себе, еле слышно спросил, заглядывая в глаза:
– Зайду вечером, пустишь ли?
– А ты заходи, там посмотрим, – лукаво улыбнулась вдова, ещё теснее прижимаясь к нему.
– Тогда, как стемнеет, жди, – пообещал парень, коротко поцеловав её в губы.
Тихо охнув, женщина на мгновение замерла, а потом, сделав глубокий вздох, жарко выдохнула:
– Не стучись. Сразу в хату ступай, я встречу.
Стремительно развернувшись, она выскочила из кузни и быстрым шагом поспешила на улицу.
– Чего Ульяна заходила? – спросил вошедший кузнец.
– У ножа конец обломился. Просила поправить да наточить, – пожал Матвей плечами.
– Сделал?
– Само собой. Ты ж сам говорил вдовам завсегда помогать.
– От и добре, – кивнул мастер. – Заканчивай, вечерять пойдём. Мать уж накрыла всё.
– Ступай, бать. Я инструмент приберу да горн проверю, – кивнул парень, откладывая свои заготовки.
Одобрительно улыбнувшись, Григорий вышел из кузни, а Матвей, тряхнув головой, мысленно похвалил себя, что не стал сразу снимать фартук.
Кое-как уняв разбушевавшиеся гормоны, парень навёл в кузнице порядок и поспешил домой. Ужинать. С наступлением весны он переселился на сеновал, так что его уход никто не должен был заметить.
Выбрав подходящую пару, Матвей с грехом пополам дождался темноты и, увидев, что родители погасили свет, перемахнул плетень. Добраться до дома вдовы было делом нескольких минут.
Пробравшись на нужное подворье, Матвей всё так же бесшумно поднялся на крыльцо и, взявшись за ручку, чуть приподнял дверь, чтобы петли не заскрипели. Миновав сени, он точно так же открыл дверь в дом и, войдя, внимательно осмотрелся.
