Провожая в последний путь близкого человека, герой неожиданно переносится на сотню лет назад в свою собственную семью. Здесь он узнает тайну своего предка, сожженного молнией. Исторический роман о загадках судьбы и связи поколений, переплетающих прошлое с настоящим.
Похоже, «Казачий крест» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Выходит, их и не возьмут нигде? – удручённо поинтересовался Матвей.
– Чего это не возьмут? – не понял кузнец. – Возьмут, и ещё как возьмут. Это ж серебро, хоть монеты и старые очень. Ещё и за старину приплатят. Они ж как новые. Сам глянь."
"– И куда с этим добром ехать? – продолжал сомневаться парень.
– Вот тут твоя правда. С такой деньгой только в банк. А это в Екатеринослав ехать. Так что вроде и с прибытком, а всё одно хлопоты.
– И чего тогда делать станем?
– Ну, кроме пушек мы ещё и с ногайцев добро взяли. К тому же кони ихние ещё, так что оставим покуда, пусть лежат. Будет оказия в город ехать, тогда и с этим разберёмся. Или ты опять чего купить решил? – быстро уточнил кузнец.
– Да теперь-то ежели только коня, – подумав, мотнул Матвей чубом. – У меня теперь для драки всё что нужно, имеется. Винтовка, револьвер, шашка, кинжал. Хоть сейчас в бой.
– Угу, ещё и ножи с кнутом. Ох, и крепко тебя пластуны выучили, – качнул Григорий головой. – Я и понять не успел, как ты полдесятка положил.
– Бать, а где те пластуны теперь? – решившись, поинтересовался парень. – На кругу казачьем я их не видел.
– Не помнишь? – участливо уточнил казак. – Нет их боле, – вздохнул он. – Они в полевые лагеря ушли, где молодых казаков учат. А ночью ногайцы решили коней угнать. Караульных из луков сняли, да кони беспокоиться стали. Пластуны услышали, да из шатра и вышли. Вот ногайцы их одним залпом всех и положили. Степняков тогда почти полсотни было. Их, само собой, положили всех, да только добрых воев тем не вернёшь.
– Это что ж выходит, из пластунов в станице я один остался, или ещё кто из молодых у них учился? – растерянно уточнил Матвей.
– Ты один, – снова вздохнул Григорий. – Не знаю, как уж они выбирают, да только завсегда гуторили, что науку пластунскую не всякому пройти дано. Тут особый характер нужен.
«Ну да, разведка – это не баран чихнул, – подумал Матвей, задумчиво ероша пальцами чуб. – Тут много чего в натуре человеческой должно сойтись. И терпение, и внимательность, и сила с выносливостью».
– Чего притих? – вдруг спросил кузнец. – Никак страшно стало?
– С чего бы? – не понял парень.
– Так ведь в станице ты последний пластун. Случись что, тебе след искать или в степь идти за полонянином. А ты и не помнишь ничего толком, – махнул Григорий рукой.
– Ну, кое-чего помню, – медленно протянул Матвей, про себя вспоминая, чему его научили в армии.
– Что, и след взять сможешь? – не поверил кузнец.
– Смотря какой, – пожал парень плечами.
