О легендарных казаках, которые служат не правителям, а своей родине. Историческое повествование о смелых воинах, хранящих землю от врагов. Произведение раскрывает истинный облик вольного казачества, отделяя легенды от реальности и показывая подвиги тех, кто готов отдать жизнь за свободу и...
К такому повороту в своей жизни он точно не был готов. На его счастье, полученную от генерала бумагу нужно было отрабатывать, и он взял себе за правило раз в неделю бывать на полигоне казачьей сотни. Такое рвение парня было отмечено местным казачьим кругом, и очень скоро он стал в той сотне своим.
А еще через две недели его снова нашел Елизар Михайлович и, поздоровавшись, решительно спросил:
— Ну что, казак, готов народ учить?"
"— Нет, но раз обещал, попробую, — честно признался парень, которому уже и самому стало интересно, как там оно будет.
— А ты не пробуй. Ты просто покажи, как сам бы делал там, где нам надо. А уж мы выберем, что нашей службе подходит, а чего не надо.
— Это запросто, — поспешил согласиться Гриша.
Устраивать очередные показательные выступления ему совсем не хотелось. Унтер-офицер пронзительно свистнул, подзывая лихача, и спустя минуту пролетка везла их в сторону Охты. Участок в двадцать десятин земли, обнесенный сплошным трехсаженным забором, заставил парня взглянуть на ситуацию серьезно. Судя по грохоту выстрелов, конскому ржанию и тяжелому топоту сапог, учились там очень даже серьезно.
— Работает народ, — кивнул Елизар, заметив его задумчивость. — Не переживай. Если хоть один твой прием нам подойдет, уже хорошо. Мы те ухватки почитай по всей стране собираем, да и за кордоном прихватываем. Было время, даже ханьцев трясли. У них такие мастера есть, что на кулаках с ними сходиться — проще самому себе глотку перерезать. И вот еще что. Там у нас мастер один есть, из уйгуров. С ним биться даже не пытайся. Сломает.
— Ну и на кой бес вам я, если такие мастера вас учат? — окончательно растерялся Гриша.
— Не скажи. Он нас руками биться учит, да и то не всех. Сам выбирает, кого учить станет. А вот с нагайкой, кинжалом или ножом мало кто так, как пластуны, умеет.
— Что-то я совсем запутался, — вздохнул Гриша.
— Ай, не бери дурного в голову, — отмахнулся Елизар. — Покажи, что умеешь, а дальше видно будет.
Пролетка подкатила к воротам, у которых стоял солдат в форме Измайловского полка, и Елизар, заплатив извозчику, решительно зашагал к калитке, жестом позвав за собой парня. Предъявив часовому какую-то бумагу, казак толкнул калитку и, пропустив Гришу на территорию, ткнул пальцем куда-то влево, указывая на странного вида дом, вроде крестьянской избы.
— Вон наши как раз собрались.
Только подойдя поближе, Гриша понял, чем ему так не понравилась эта изба. Стены сруба были в опалинах и следах от пуль.
