В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
Так. Я сейчас кое-куда позвоню и прикажу аппарат сюда доставить. Сделаем снимки, чтобы время даром не терять, — закруглил разговор капитан, поднимаясь.
Он вышел из гостиной, и Герцогиня, подойдя к парню, ласково погладила его по шее, еле слышно прошептав:
— Не ревнуй, Гришенька. Мы давно уже стали добрыми друзьями. Да и должна я ему. Жизнью своей должна.
— Я помню, — так же тихо отозвался парень. — Да только норов-то не переделаешь. Сам не понимаю, что вдруг нашло. Как увидел, что ты его гладишь, так чуть прямо тут шею ему не свернул.
— Ну, дружочек, это не так просто, — погрозила Герцогиня пальчиком.
— Плохо ты меня знаешь, милая, — вздохнул Гриша.
— То, что ты на полигоне семерых здоровых казаков из сруба выкинул, я слышала. Да только Петр не простой казак и сам у пластунов учился.
— Он учился, а я и есть пластун, — отрезал Гриша. — Ты лучше прекрати этот разговор. А то разозлюсь, могу и бед наделать. Понимаю, что глупость, но если уж ретивое взыграет… — парень только головой тряхнул, словно отгоняя наваждение.
— Уймись, бешеный, — попросила Герцогиня, потершись носом о его плечо. — Сказала же, друзья мы. И уже очень давно. Очень тебя прошу, не сорвись.
— Постараюсь, — нехотя пообещал Гриша.
В коридоре послышались шаги, и Герцогиня быстро отступила к столу. Войдя, капитан снова закурил и, задумчиво перевернув ножны с боку на бок, негромко произнес:
— Опасно, конечно, но дело того стоит. А если сложится, так может получиться и по рукам им как следует надавать.
— Обязательно получится, — решительно заявил Гриша, тоже подходя к столу. — Я для них дикарь, случайно в хорошую компанию пробравшийся. Они меня за серьезного противника не держат. А про вас и вообще не знают.
— Не держат? А кто четверых на пустыре упокоил? Я? Или мне та история привиделась? — фыркнул Залесский.
— Четверо каторжников, которые только и могут, что в толпе в спину нож всадить, — отмахнулся Гриша. — То не бойцы. То крысы. Да и не о том речь.
— Зачем впутывать стороннего человека? — насторожилась Герцогиня.
— Чтобы им было, что проверить. А то скажу я, что настоящую цену знаю, а они спросят, откуда? И что отвечать?
— Он прав, — помолчав, решительно кивнул капитан. — В этом случае нужно действовать почти открыто. Что называется, с сохранением личной тайны.
