В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
Моментально сообразив, что это и есть тот самый знаменитый мастер Лю, Гриша вскочил и, сорвав с головы папаху, почтительно поклонился. Чуть кивнув в ответ, азиат похлопал по бревну рядом с собой и, дождавшись, когда парень присядет, тихо сказал:
— Я давно за тобой наблюдаю. С первого дня. Ты хорошо двигаешься. И приемы у тебя хорошие. Кто учил?
— Отец с дедом.
— А почему не доучился?
— Не стало их. Только и успел, что испытание на пластуна сдать.
— Да, для пластуна ты хорошо обучен. Но для тебя этого мало.
— Как вы? — не сдержался Гриша.
— Лучше меня, — качнул Лю головой. — В моих краях таких детей, как ты, ищут специальные монахи и забирают их от родителей.
— Зачем? — не понял Гриша.
— Они долго учатся и становятся мастерами. Так и сохраняется настоящее искусство. От одного мастера к другому.
— А у нас сыновей отцы учат, — грустно вздохнул парень.
— Ты говорил, — кивнул мастер. — Хочешь учиться у меня?
— И вы согласитесь меня учить? — не поверил парень своим ушам.
— Я сам тебе предложил.
— Можно спросить, мастер?
— Почему я выбрал тебя? — чуть улыбнулся Лю.
— Да. Чего вы ждете от этого? К чему я должен прийти?
— Пришло время передать все мои знания тому, кто сумеет сохранить их, а потом передать другим. Я выучил многих хороших бойцов, но среди них не было никого, кто мог бы стать мастером. Ты — можешь. Я вижу. Тебя хорошо учили. Правильно. Мне не придется тратить время на первые шаги.
— А вы научите меня правильно выбирать учеников?
— Ты уже начал, — усмехнулся мастер, кивая на замершего, словно статуя, Семку.
Гигант застыл рядом с бревном и слушал их разговор с приоткрытым ртом, словно не верил своим ушам.
— Но ведь у меня не получается, — развел Гриша руками.
— Получается, — вдруг заявил Лю. — Просто ты еще не знаешь, как правильно заставить его сменить привычку. Это не твоя вина. Это незнание. Но ты идешь в нужном направлении.
— Ничего не понял, — откровенно признался Гриша, тряхнув головой.
— Не имея возможности заставить его сменить силу на ловкость, ты учишь его нарабатывать привычку. Это долгий путь, но рано или поздно он сам начнет делать правильно.
— А как можно сделать быстро? — вдруг спросил Семен, усаживаясь в пыль рядом с бревном.
— Поставив тебя на край, — коротко отозвался мастер.
— На какой край? — насторожился Семен.
— На край смерти.
