В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
Три дня валялся, словно тряпка забытая. Ты бы лучше сама отдохнула, — улыбнулся ей парень. — Кстати, ты мне вот что скажи. Что там Залесский из моих красавцев выбил? Был хоть толк с моего геройства, или проще было их прямо там порешить?"
"— Был, и еще какой, — озорно подмигнув ему, рассмеялась женщина. — Но раз уж ты весь из себя такой бойкий, то лучше ответь, с чего вдруг ты то как неграмотный казак говоришь, а то словно аристократ. Даже слова иноземные употребляешь.
— Когда старательно за собой слежу, то могу говорить как аристократ, благо было у кого поучиться, а когда отвлекусь, на привычную речь перескакиваю, — смущенно усмехнулся Гриша.
— Старайся следить за собой постоянно, — подумав, посоветовала Герцогиня. — Тебе скоро в университет, и будет лучше, если о твоем происхождении будут только догадываться. Не надо ничего скрывать, но и показывать это нарочито тоже не стоит. Поверь, тебе самому от этого легче будет.
— Что, задирать не станут? — иронично усмехнулся Гриша. — Так если станут, им же хуже.
— Гриша, к нашей службе отношение особое, и то, что тебя Петруша прикрывать станет, популярности тебе не принесет. Все тебя станут нашим филером считать.
— А и не надо меня прикрывать. Я, в конце концов, казак, а не баба на сносях, — покрутил головой парень и тут же схватился за левый висок, — вот же зараза! Башкой пока лучше не крутить.
— Что, болит? — тут же подскочила Герцогиня.
— Пока лежу спокойно, нормально, а как головой крутить начинаю, так висок ноет, — признался Гриша.
— Вот и лежи. Успеешь еще напрыгаться.
— Милая, мужчине просто так валяться грешно, — попытался пошутить Гриша.
— Это здоровому грешно. А отравленному полезно. И не спорь со мной, а то попрошу мастера тебя к этой кровати привязать, — пригрозила женщина.
— Ослабею. Потом еще тяжелее себя в нормальное состояние приводить будет.
— А ты не спеши.
— Дорога в тысячу ли начинается с одного шага, — поддержал Герцогиню мастер Лю.
— Любая дорога с первого шага начинается. Даже до сортира, — рассмеялся парень.
— Вот дурень! — не удержалась Герцогиня, прыснув от смеха.
Чуть улыбнувшись, мастер качнул головой и, сложив руки на груди, вздохнул:
— Похоже, придется тебя еще и философии учить.
— А зачем она мне? — удивился Гриша.
— А ты знаешь, что это такое? — заинтересовался мастер.
— Да в ремесленной школе пришлось с одним преподавателем поспорить.
