В темном лесу, где каждое шелестящее ветерком дерево кажется предвестником зла, девушка ожидает непостижимой угрозы. Но солнце медленно выплывает из-за горизонта, освещая древний ствол и давая юлдуз шанс прийти в себя от страха.
Делалось там много всего, от мебели до ковров, но наш разговор идет об оружии. Именно там был придуман оригинальный способ изготовления оружия под определенного заказчика. Думаю, вам известно, что секрет дамасского булата считался одной из самых охраняемых тайн. — Хозяйка, уютно устроившись на диване, только кивнула.
— Так вот, не желая влезать в чужие тайны, ширванское мастера начали заказывать в Дамаске так называемые черные клинки. Черные — означает не прошедшие обработку после ковки. Их отковывали, но не шлифовали и не затачивали.
Чуть касаясь пальцем стали, он продолжил:
— Если помните, у наших современных сабель дуга более крутая, а конец закруглен. Заточка же у них однолезвийная. Эта сабля больше напоминает казацкую шашку, как изгибом, так и весом.
— Выходит, это старинное оружие? — удивленно уточнила Зоя.
— Не просто старинное, но еще и очень дорогое. На торгах за такой клинок можно взять у ценителей до сотни тысяч серебром. Ну, это если повезет, конечно.
От удивления Зоя Степановна по-мальчишески присвистнула.
— Не продается, — угрюмо насупившись, буркнул Григорий.
— И не собирался с тобой торговаться, друг мой, — понимающе улыбнулся граф. — Поверь, я мог бы дать и больше, но это не мое оружие. Не по руке. А покупать только для того, чтобы показать, не для меня. Если уж брать оружие, то только то, которое сможешь использовать в бою.
— Правильно, бачка, — поддержал его Ахмед.
— Бачка? — переспросила хозяйка.
— По-нашему батька. Когда мы познакомились, Ахмед едва мог пару слов по-русски связать. Так с тех пор и повелось, бачка, — с улыбкой пояснил граф.
— И давно вы вместе? — с интересом спросила Зоя.
— На будущий год двадцать лет будет. Мы кунаки. Побратимы, если проще. Но все считают его денщиком. Да и он сам предпочитает жить именно так.
