Аватар Ивана Кочуева в Аду не был сердитым солдатом или монахом-проповедником — он стоял в легкомысленной, почти праздничной атмосфере. Не казачьи марши и не трепетные псалмы звучали у него над ушами, а шуточное дыхание веселья и беззаботности.
В конце концов, кто-то же должен следить за подходом противника по радару и держать в боеготовности лазерную пушку.
— О, дети мои, вы вернулись… — мягко удивился небритый философ, полуоборачиваясь на их шаги.
— Мы-то да! — На ходу обняв его и поцеловав в щёчку Вечно Рыдающую Принцессу, бодрая еврейка присела рядышком, беззаботно болтая ножками. — А вот с чего тут застряли вы? У вас таки было волшебное колечко для переноса в благоустроенный эльфийский Холм, где вашу парочку давно ждёт трон, и какой смысл тянуть, если можно сидеть на мягкости и кушать с похвальной регулярностью.
— Мы не можем уйти, девочка…
— Ой, я вас умоляю, тётя Нюня, вот тока не надо мне петь в полный голос, что ваш единственный и неповторимый таки потерял колечко?!
— Нет, — улыбнулась старая дева. — Он у меня, конечно, милый аастяпр, но не до такой же степени. Кольцо Элронда в целости и сохранности, но мы ошиблись, думая, что оно может перенести нас обоих. Только одного… И коня я тоже не брошу!
— Тогда сваливаем все на летающей тарелке, — решительно предложил молодой казак.
— Друг мой, — прервал его Миллавеллор, — не ждите нас, летите сами. Как говорил незабвенный Чжи Ши: «Не порицай копьё неприятеля, пробившее твою грудь, — оно может оказаться ключом, открывающим новую жизнь в мире без страданий и боли…» Мы остаёмся.
— Вы погибнете!
— Это самая короткая дорога в Арддурхоум.
— Но… тогда кольцо может вновь попасть в лапы чёрных эльфов, и тогда… не знаю, что будет.
Однако еврейская краса ответила не сразу, она, скупо жестикулируя, принимала какие-то сигналы от помощника Дока, высунувшегося из иллюминатора. Означать это могло только одно — время вышло…
— Ваня, стыжусь сказать, но, возможно, таки они правы. Умрём прямо тут сплошными героями — всех спишут в Рай! В пролёте тока вы и по-любому, на вас договор под пять лет каторжных работ на Адской территории.
Подъесаул пристально посмотрел ей в глаза, ища подвох, нашёл как минимум двенадцать, мысленно плюнул и первым пошёл к летающему аппарату.
— Таки драться будем там, как в крепости, — улыбнулась ободряюще краса и гордость израильской военщины, когда убедилась, что её любимый ничего не слышит. — Кое-где мы сглупили. Не все, в частности я. Короче, топлива в баках даже на взлёт не хватит. Мы в ловушке, и надо продать свою жизнь подороже.
