Аватар Ивана Кочуева в Аду не был сердитым солдатом или монахом-проповедником — он стоял в легкомысленной, почти праздничной атмосфере. Не казачьи марши и не трепетные псалмы звучали у него над ушами, а шуточное дыхание веселья и беззаботности.
Над рядами нападающих даже пронёсся лёгкий вздох восхищения и уважительный свист…
— Таки у кое-кого ещё есть вкус!
Бравый казак спрятал лицо в ладони от позора, а краса и гордость мотострелковых войск государства Израиль гордо встала во весь маленький рост.
— И шо вы от нас похотели? К чему такой шум, нервы, упрёки, претензии… Мы тоже всё понимаем, и, если вам так остро необходим этот суверенный эльф, берите ещё, нате! Было бы из-за чего поднимать конфликт, тоже мне Елена Троянская…
— О чём она? Зачем нам эльф?! — Недоумённо шушукаясь, вампиры и упыри тоже поднялись из своих укрытий.
— Как говорил блаженный Лю Бяо Лунь, создавший неумолимый стиль «банный тазик с ручкой»: если женщина только тебе друг, то либо она страшнее смерти, либо ты — противный мужчина… К чему я это? А-а, без разницы! Ищущие истину меня поймут…
Нападающие дружно предпочли прикинуться интеллектуалами, поэтому тонко улыбнулись, подмигнули друг другу и даже кое-где поаплодировали так, словно изящество восточной философии для каждого играло новыми красками и смыслом.
Если вы замечали, Зло всегда стремится выглядеть умным, это хоть как-то оправдывает его в глазах окружающих. А вот Добро вечно должно быть с кулаками, ибо, как известно, сила есть — ума не надо. Забавные перекосы сознания, не находите?
Ну и не надо. Вернёмся к Рахили, размахивающей лифчиком, как священной хоругвью, и казаку Кочуеву, скорбно стучащему лбом о ножку стола.
— Эльфа мы фнаем, он нам не нуфен, — начал могучий бармен, волнуясь и переходя из-за большущих клыков на несколько шепелявую речь. Действительно, с такими бивнями во рту удобнее рычать, чем по-человечески разговаривать.
— Жаль, жаль, а что не так? Хорошая порода, прикормлен, воспитан и приучен к ящику с песком.
— Нуфны фы!
— Ванечка, шо таки профыркал этот беременный ёжик?
— Нам нуфны фы! — грозно проревел (справедливо!) оскорбленный бармен, даже не пытаясь хоть чуточку втянуть пузо, это было выше его сил. — Пофледнее слофо — фы станофитесь, как мы, и фифёте с нами на рафных. Станьте фампирами или сдохните!
— Мофем пософетофаться? — без тени иронии поинтересовалась Рахиль, ей кивнули.
