Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
Всё ещё мало соображающие эльфы, хихикая, полусидели-полулежали в весёлом переплетении цветной изоляции, а венчал всю группу бледный, как вербилковский фарфор, Вершитель!
Навязчивый кандидат в женихи, претендент на трон, пропагандист охотничьих забав и тихий шпион в пользу дианетики ныне занимал место священного меча, удерживая на дрожащих растопыренных пальцах максимальное количество проводков. Его активное участие в данном действе обеспечивалось казачьей шашкой и одноразовой угрозой Рахиль «пристрелить, как диссидента, в связи с производственной необходимостью»… Её прощальное слово тоже было сдержанным и поучительным:
– Видимо, я не люблю эльфов.
Утомлённый казак, не выдержав, сгрёб её за руку и безапелляционно потащил на выход, качающийся Миллавеллор семенил следом. Через несколько секунд из коридора протяжно донеслось:
– Довольно насилия, жестокосердный Иван Кочуев! А если я один раз ошиблась и оно медленно плавится, чтобы заискрить уже через пять минут… Не тащите меня, вам неинтересно посмотреть, как оно бумкнет?! Вдруг, не очень громко… а я старалась!
На самом деле они успели добежать до лестницы наверх, когда «бумкнуло» в первый раз.
– Преступники и воры! – Над дымными останками стены и почерневшим остовом летательного аппарата грозно встала говорливая девушка из кассы.
"– Будет брехать-то, – чисто по-шолоховски отмахнулся молодой казак. – Нам чужого не надо, а если меч взяли, так не ваш он, а эльфийской ковки будет.
