Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
– «Нет войне!» – извечный пацифистский лозунг конфуцианцев. Право, не знаю, что заставило вас комбинировать другие три буквы…
– С кем поведёшься, с тем и наберёшься. – Сокрушённая еврейка кивнула в сторону укатывающегося подъесаула. Как бы ни пылало сейчас её уязвлённое самолюбие, но многоопытный инстинкт самосохранения чётко подтвердил: Иван Кочуев прав, таки пора сматывать удочки!
Тем паче что к дежурной девушке из кассы резво подгребли двое парней в чёрном, из охраны. Возможно, они и не хотели ничего плохого, а даже, наоборот, были готовы указать нашим кратчайший путь отсюда и подальше, но казак-то этого не знал.
Теперь они бежали легко и слаженно, не слишком быстро – сказывался балласт в виде курящего эльфа, но уверенно направляясь к цели.
Не особенно широкая река несла свои сонные волны метрах в ста от разрушенной стены. Плотная, утоптанная дорожка вела к небольшой пристани из двух некрашеных мостков.
– Там есть лодка!
Вот и отлично, бегство удалось на славу, вслед никто не бросился, обидными словами не обзывался, и ребята дружно отчалили. Меч Святого Джона был в их руках, по крайней мере, первый этап этого испытания они могли смело считать успешно завершённым. Вернуть его в Арддурхоум – уже вторая часть дела, пусть Принцесса подождёт…
И только на флюгере полуразвалившейся башни сидели, свесив ножки, две карикатурные фигурки инопланетных бесов, мрачно уставившихся в сторону диверсантов:
– Тядоху, Код!
– Ыцпулг, ино ежад ен тюялватсдерп, адук хи тежом итсеназ акер…
Глава двадцать восьмая
О том, что рождение отмечают один день, а похороны – три дня.
"Оставалось в очередной раз надеяться на действительно Божье участие в этой авантюре и плыть по течению… Благо погодка была замечательной, солнце красиво вплывало в закат, комары не донимали, а берега реки поражали незамысловатой красотой пейзажей художников русской глубинки.
