Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
Против молний их оружия наши мечи оказались бессильны, к тому же нападение было слишком неожиданным…
– Вам-то как удалось сбежать?
– Просто. Каждому юлодез всегда хочется, чтобы его выслушали и оценили. Вершитель пытался кричать на меня, развалясь на троне, я слушала его молча, не делая резких движений, и они все расслабились. Никто не знал, что я успела запрограммировать коня…
– Очень полезное животное, – признал подъесаул, легко представляя огромного белого скакуна, ураганом врывающегося в зал и уносящего непокорённую Принцессу.
– Любовь моя, я верну тебе королевство!
Три недоверчивых физиономии медленно повернулись к патриотично настроенному эльфу. Тот сделал соответствующие выводы, но продолжал в том же духе:
– В смысле МЫ его вернём. Ибо эти замечательные герои, никогда не отказывающие в помощи страждущим и угнетённым, разумеется, не станут безучастно терпеть столь вызывающий произвол и накажут насильника, узурпировавшего трон, самой страшной карой, на которую только способны казачья шашка и еврейский автомат!
– Таки что по этому поводу говорил бессмертный Чжунь Хо? – выдержав долгую сценическую паузу, поинтересовалась Рахиль.
– «От врага можно укрыться за каменными стенами крепости, от друга – не скроешься нигде…» – философски пожал плечами Иван. – Но нам понадобится чудо… а лучше два!
Глава тридцать седьмая
О том, что перед героями на самом деле никогда не стоит вопрос – совершать или не совершать подвиг. Да кто их вообще спрашивает?!"
"Минут через десять в кустах начался тихий праздник.
Счастью израильской военнослужащей не было предела! Она ела с таким пылом и азартом, словно не её жутко тошнило какие-нибудь два часа назад. Иван с трудом урвал себе три печенья и орех, а седовласые влюблённые вообще не думали о еде, сидя рядышком на травке.
Такое частенько встречается на войне: каждый ведёт себя сообразно истинному характеру, сбросив шелуху наносного воспитания и чужеродных привычек. Как ни парадоксально, точно так же человек раскрывается в сказке.
