Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
Оставь лишние воспоминания…
– Ребе, а… если они не лишние? – тихо-тихо прошептала юная еврейка. Ответа не последовало, старец медленно повернулся к ней спиной и, сокрушённо вздохнув, направился в сторону сияющего города. Рахиль зажмурилась и нерешительно сделала первый шаг…
…Иван Кочуев сидел, привалившись спиной к нагретому придорожному камню. Перед ним на тряпочке аккуратно лежала пара куриных яичек, луковица, порезанное сало, полбуханки ржаного хлеба и только что откупоренная бутылка водки.
– Будешь? – ровно спросил он, когда зарёванная иудейка буквально выпрыгнула со своей стороны Рая.
– Буду! – Она, не чинясь, плюхнулась рядом, вытерла нос рукавом, бросила на хлеб шмат сала и, отважно прожевав, махом влила в себя первый глоток водки. Естественно, чуть не задохнулась, нарушив столько заповедей сразу! Зато, как ни странно, пришла в себя…
– Ваня, я… греш-ни-ца?!
– Таки да, – уверенно ответил бывший подъесаул, хлопая её по спине.
– А вы?
– Я тоже, если тебя это утешит. Мы оба сумасшедшие…
– Хоть какое-то равноправие… Выпьем?
– Я думал, ты не пьёшь?
– Ой, я таки тоже так думала…
Долгое время они молча жевали, поочерёдно прикладываясь к бутылке. Продукты питания и алкоголь были предоставлены заботами одного из станичников. Остальные, хоть и обняли Ивана на прощание, даже не пытались скрыть своего разочарования поступком молодого человека. Многомудрый ребе тоже не захотел брать на себя ответственность за абсурдный шаг влюблённой еврейки…
Теперь им обоим было некуда идти, хотя в воздухе явственно зрело некое ощущение тревоги.
– Нас накажут?
– Думаю, да… Посмотри, видишь вон ту белую линию над горизонтом? Очень похоже на реактивный след летающей тарелки.
– Точно, ведь как вспомню, так минимум двое бесов у нас сбежало во мрак. А вот с той стороны таки ещё и мелькают какие-то флаги или транспаранты.
– Запросто, кому мы ещё насолили? – равнодушно зевнул казак, обнимая еврейку за плечи. Рахиль прильнула к нему, чувствуя себя очень защищённой, очень сытой и очень нетрезвой. Что интересно – мысль разбежаться, спрятаться по своим Раям никому в голову не постучалась.
