Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
Мой папа, врач, всегда говорил: «Девочка должна читать и набивать себе в голову знания. Не дай ей бог добывать свой хлеб в том же месте, где и я…»
– В смысле?
– Папа работал проктологом.
Пару минут наши герои глубокомысленно помолчали, потом Иван встал. Болело, конечно, всё, однако проявлять слабость в присутствии девушки было чревато. Кто знает, когда у неё кончится эра милосердия… Рахиль меж тем, деловито оправив форму, сама бодренько и с прибаутками слазила на дуб за верной винтовкой.
– О, вот он и есть – опять полон! Первоначально я думала, что таки стоит хоть иногда поберечь пулю – теперь нет, буду палить во всё, что нервно пошевелится в мою область с намёком на угрозу. А то и просто так! А почему нет?! Всё равно патронов до фига и выше…
– Откуда костюмцем разжилась, и его Иегова предоставил?
– Не будьте столь меркантильны, Ваня, – с лёгким упрёком беззаботно отмахнулась израильская военнослужащая, – пока эти лесные шейхи мутузили вас сапогами в неприятные места, я же буквально рыдала в своей невзрачной рубашонке.
"– Жаль… – подумав, ответил подъесаул, чем на долгую минуту ввёл девушку в состояние ступора.
– Кстати! – Рахиль резко вспомнила о всепоглощающем чувстве голода и довольно бесцеремонно обыскала связанных.
