Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
Ну, его нельзя осуждать, это действительно выглядело потешно: молодой казак и пожилой эльф, крепко держа за верхушки упирающиеся деревца (один правой рукой, другой левой), изо всех сил скребут каблуками, пятясь назад, и рожи у обоих красные, как у клоунов…
– А теперь прыгаем, – шёпотом попросил Иван и в голос заорал: – Зашибу-у-у! Эх, маманя…
Прыжок вышел – просто загляденье, пальчики оближешь! Два бедных дерева, наконец-то с наслаждением выпрямившись, буквально запустили нашими героями в остолбеневших эльфов.
Казак и Миллавеллор тоже получили свою долю шишек, но минимальную, а потому дружно вскочили на ноги и гуськом дали дёру прямо по головам бывших преследователей.
Прямо на тропе неизвестно откуда возник роскошный белый конь со стройной женщиной в седле! На ней было узкое облегающее платье, сидела она боком, лицо полуприкрыто прозрачной серебристой вуалью, а миндалевидные глаза наполнены слезами.
– А ну, марш ко мне, оерьмд орков! – хрипло рявкнула всадница. – Надо уносить ноги, иначе эти ыозлк по одному надерут ваши бледные ыадницз!
– Нюниэль – Рыдающая Принцесса, – всхлипнувший Миллавеллор попытался винтом уйти в обморок, но был вовремя подхвачен бдительным подъесаулом. Мгновение спустя могучий конь легко унёс троих седоков. Побитые эльфы только матерились на древнетолкиенийском…
– И это твой православный христианин?!
– Это казак…
– Так всё же казак или христианин?
– Ну-у…Ты хочешь сказать, что она лучше?!
– Ну-у…"
"В правильной оценке происходящего Ивану очень мешало его образование.
