Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
Чувствовалось, что остроухие ценят мужество соперника, хотя надеяться на их милосердие было бы слишком наивно…
– Эхма, рвём с места на третьей скорости?!
Миллавеллор согласно кивнул, и связанная парочка взяла резвый старт. Вершитель дождался, пока они скроются за ближайшим поворотом, и только после этого начал неторопливый отсчёт.
Наши бежали хорошо, слаженно. Первые метров сто, потом курящий эльф начал задыхаться. Тащить его на себе было и тяжело, и неудобно, и обидно, в конце концов, к тому же остроухий вновь впал в велеречивость:
– Довольно! Честь благородного мужчины не в возможности мужчиной родиться, а в праве мужчиной умереть… Как-то великий Йекибоши шёл по улице, и один из учеников спросил его: «Наставник, что есть истина?» Йекибоши знал, что выразить это словами – значит солгать, а промолчать, зная, – солгать вдвойне.
Вместо ответа казак развернулся и с размаху врезал кулаком свободной руки эльфу в лоб! Тусклые глаза Миллавеллора разбежались в разные стороны, как шарикоподшипники…
– Ишь ты, да этот Йекибоши был неглупым дядькой, – искренне восхитился полученным результатом молодой человек.
– За что?! – с трудом пропищал эльф.
– А не фиг было склонять меня к товарищескому суициду! Мне такие вещи православной религией запрещены строжайше. Двигаем вон туда и будем драться!
– Куда? Зачем?! Это же будет больно!!! – Несмотря на все вопли протеста, бедолага всё же послушно запрыгал след в след за решительным россиянином, влево от основной трассы, на маленькую, узкую тропиночку в перелеске.
"Однако, с другой стороны, уйти от погони всё равно бы не удалось, невдалеке раздался охотничий вой эльфов. Миллавеллор вновь плюхнулся тощим задом на тропу, закрыл глаза и начал жалостливо стенать о том, что оружия нет, враги на подходе, жизнь коротка, окурок отняли, казак Кочуев придурочный, великий учитель Чуенши, похоже, вообще молол языком всякую чушь, а он сдавал по нему диссертацию…
Правильно настроенный разум подъесаула вычленил из всего этого главное – оружия действительно нет.
