Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
Подъесаул опять ничего не понял, а израильтянка привычно заворчала, что её вновь все унизили, оскорбили и опозорили, а в её лице и весь народ Иудеи, так что… теперь без публичных извинений и денежной компенсации… Впрочем, её никто всерьёз и не слушал. Так называемый Вершитель обращался исключительно к мужчинам:
– Твоё желание, воин?
– Отпустите её, – великодушно потребовал казак, качнув бровью в сторону сумрачной еврейки. Эльф в тиаре торжественно кивнул.
– Изменник, отступник и ренегат, чего желаешь ты?
– Опыт древних учит нас не желать того, что не в твоих силах. Короче, я так понимаю, мой окурок мне не вернут?! – заранее зная ответ, переспросил Миллавеллор. Эльфы презрительно хихикнули, видимо, наркоманов не жаловали и в этом мире.
– Воин и изменник пойдут тропой Последнего Бега от Смерти. Если дойдёт хоть один – девушка получит свободу.
– А мы? – уточнил казак.
– Вы не просили для себя жизни… – холодно усмехнулся эльф.
Глава тринадцатая
О том, что иногда бывает опасно всерьёз считать себя литературным персонажем. Вдруг найдётся кто-то, поверивший во всё это даже больше, чем вы…– Таки меня они отпустят в любом случае? – уже, наверное, в десятый раз спрашивала Рахиль, поочерёдно теребя то Ивана, то Миллавеллора.
Им наконец разрешили встать и размяться, хотя полностью освободили от пут только девушку, левая рука казака была по-прежнему накрепко привязана к правой руке седого эльфа.
– Объясняю правила – вы бежите, мы догоняем. Других правил нет.
– А где финиш? – попытался определиться молодой человек.
– Там, где мы вас догоним, – прозвучало в ответ."
"Шутки кончились, последние иллюзии были развеяны, на узких лицах бывших толкиенистов светилась непоколебимая уверенность в вековом превосходстве эльфийской расы.
– Сволочи вы, – беззлобно зевнул подъесаул. – Хоть попрощаться-то дадите?
Эльфы криво улыбнулись, но уступили дорогу. Иван подошёл к еврейке, волоча на буксире брюзжащего Миллавеллора.
– Рахиль Александровна!..
