Иван Кочуев шёл по вечернему городу, портупея игриво скрипела под каждым шагом. Его новенькая форма и радостное настроение создавали атмосферу праздника в сердце тихого казачьего ансамбля «Бударочки», передающейся из поколения в поколение.
– Казак, если вы намерены воспользоваться ситуацией, чтобы распустить руки на предмет пообниматься, то мне придётся вас жутко огорчить – я при всех стесняюсь…
– И за что я тебя такую люблю?! – Иван поймал израильтянку, прижал покрепче, чтоб не вырвалась, и быстро зашептал на ухо: – При первом же удобном случае – беги! Обо мне не думай, беги без оглядки. Доберёшься до своих, собирай иудейский спецназ в вашем Раю – вернёшься, отомстишь!
– Ой, Ванечка, солнышко моё в лампасах, и на кого ж вы меня, сироту, бросаете?! – в свою очередь заголосила понятливая израильтянка.
– Не понял?
– А что непонятного… Ваши усы так щекочут мне ухо, что прямо… оу! Подъесаул, вы таки умеете завести женщину…
– Невинную девушку, – краснея, напомнил казак.
– Я вас умоляю, одно другому не мешает…
Миллавеллор, невольно слушая их щебетание, морщился, активно делая вид, что его просто тошнит от таких сантиментов.
– Довольно! Долгое прощание не удлинит ваш жизненный путь и вряд ли сделает его последние минуты особо сладостными. Пора начать ролевую игру.
Молодые люди с трудом оторвались друг от друга, всем видом демонстрируя, что друг без друга им не выжить. Причём актёрские качества Рахили оказались куда выше – обняв фаллосообразный столб, она даже изобразила некое подобие неконтролируемой истерики.
Ивана с пожилым эльфом-наркоманом поставили в начале самой широкой тропы.
– Через тринадцать минут мы пойдём за вами. Постарайтесь уйти подальше и сделать вашу неминуемую смерть яркой и запоминающейся. Для моих братьев нет интереса в охоте на трусливую дичь…
– Не боись, – обернулся казак. – Обеспечим в лучшем виде, скучать не придётся, обломаем по полной программе!
– Что обломаете? – не оценил юмора Вершитель. Иван ответил «что». Сдержанно, без лишних физиологических подробностей, но эльфам понравилось.
