Автор
Перси Фрейзер переживает перемены после того, как её жизнь меняется. Возвращение к прошлому с Сэмом Флореком поднимает вопросы о неразрешенных ошибках и настоящих чувствах. Их связь вновь становится неоспоримой, но их будущее остается неясным.
Я целую складку на его нижней губе, затем накрываю её своим ртом, посасывая и покусывая, пока двигаю рукой под его поясом и вокруг его теплой длины, двигая рукой вверх-вниз.
Когда я провожу языком по его шее к уху, прикусывая мочку зубами, и шепчу: — Ты самый красивый мужчина, которого я когда-либо знала, — он хватает мою руку и вытаскивает её из штанов, затем сжимает мои бедра и притягивает меня к себе, и его таз выгибается подо мной. Громкий, сдавленный стон срывается с его губ. Оргазм накатывает на него тремя волнами, и я оставляю поцелуи на его шее, пока оно расслабляется, а затем я сворачиваюсь калачиком у него на груди и слушаю звук его тяжелого дыхания. Его руки обнимают меня, и мы остаемся так несколько спокойных минут.
Но когда я откидываюсь назад, чтобы посмотреть на него, его брови нахмурены.
— Я любил тебя, — шепчет он.
— Я знаю, — говорю я.
Обиженные глаза скользят по моему лицу.
— Ты разбила мне сердце.
— Сэм Флорек — гребаный псих, и не забывай об этом, — Делайла сидела на моей кровати, поджав под себя бледные ноги, и произносила ободряющую речь, пока я собирала вещи для коттеджа. — Ты умная, сексуальная, семнадцатилетняя девушка с невероятно горячим парнем, и тебе не нужно, чтобы какой-то неудачник из маленького городка, который не понимает, насколько ты потрясающая, расстраивал тебя!
Делайла была настроена против мужчин. Она порвала с Пателем, когда он уехал в университет Макгилла, и выбросила все, что у нее было в школе. Она вбила себе в голову, что ей суждено изменить мир, и она не собиралась позволять ни одному парню стоять у нее на пути. Ее оценки были лучше моих. Хотя теперь они с Пателем были «снова вместе» на лето.
— Ты же знаешь, что странно называть своего двоюродного брата невероятно горячим, верно? — спросила я, запихивая купальники в свой набитый чемодан.
— Это не странно, если я просто констатирую факт, — ответила она. — Но ты упускаешь из виду мою главную мысль, которая заключается в том, что я не хочу, чтобы тебе снова причинили боль. Ты слишком хороша для Сэма.
— Это неправда, — возможно, я провела последние десять месяцев, убеждая себя, что он был прав, желая сохранить наши отношения чисто платоническими, но я ни на секунду не верила, что слишком хороша для него. — И он не неудачник, — добавила я.
Иногда я задавалась вопросом, не отменил ли Сэм все прошлым летом, потому что не хотел привязываться ко мне, когда у него были все эти большие планы уехать учиться, стать врачом и никогда не оглядываться назад.
