Они, наверное, бегают вместе. Вероятно, они бегают вместе, а потом занимаются таким потным сексом после пробежки, какой бывает у здоровых, счастливых людей.
Тейлор ведет меня к кухонной двери, и Сэм придерживает ее открытой, чтобы я могла пройти. Я жду, пока он закроет дверь, в то время как Тейлор садится в свой белый BMW. Я замечаю, что её сумочка и лоферы тоже белые. Эта женщина, наверное, гадит белым.
— Ты в порядке? — тихо говорит он.
Я слишком пьяна, чтобы думать о том, как ответить на его вопрос убедительной ложью, поэтому я слабо улыбаюсь ему, прежде чем пойти к машине.
Я сажусь на заднее сиденье, чувствуя себя ребенком и третьей лишней, и к тому же у меня очень кружится голова.
— Ммм, — предлагает Сэм вместо ответа.
— А чем ты занимаешься, Тейлор? — спрашиваю я, быстро меняя тему.
— Я юрист. Прокурор.
— Вы что, издеваетесь надо мной?! — взвизгиваю я. Я не знаю, то ли дело в Сэме, то ли в алкоголе, который так основательно убрал мой фильтр. — Адвокат и врач? Это должно быть незаконно. Вы двое, типа, забираете всех богатых, горячих людей у всех нас.
Сэм разражается громким, раскатистым смехом. Но Тейлор, которая явно не оценила моё пьяное чувство юмора, молчит, бросая на меня озадаченный взгляд в зеркало.
Поездка занимает немного времени, и мы в мотеле меньше чем через пять минут. Я указываю на номер 106, и Тейлор останавливается перед ним. Я благодарю её за поездку веселым (возможно, безумно звучащим) голосом и, без малейшего изящества, вываливаюсь из машины и шаркаю к двери, доставая ключ из сумки.
— Перси! — Сэм зовет меня сзади, и я на мгновение закрываю глаза, прежде чем обернуться, весь груз моего унижения давит на мои плечи.
Я хочу заползти в постель и никогда не просыпаться. Он опустил стекло и склонился над своим мускулистым предплечьем, которое покоится на краю. Секунду мы смотрим друг на друга.
— Что? — говорю я ровным голосом. Мне надоело притворяться веселой Перси.
— Я скоро увижу тебя, хорошо?
— Конечно, — отвечаю я и поворачиваюсь обратно к двери.
Как только я открываю её, фары двигаются, но я не оборачиваюсь, чтобы посмотреть, как машина отъезжает. Вместо этого я бегу в ванную и склоняю голову над унитазом.
Я лежу в постели и, моргая, смотрю в потолок. Я знаю, что уже, должно быть, давно наступило утро, потому что солнце уже высоко. Я не поворачивала головы, чтобы посмотреть на часы, потому что не хотела разбудить зверскую головную боль, которая таится у меня в висках.
